Книга Судей Израилевых, Глава 11
Судьи Израиля> 1 Правление Иеффая, 29 Дочь Иеффая1 Иеффай из Гилада был могучим воином. Его матерью была продажная женщина, а отцом - Гилад. 2 Были у Гилада сыновья и от жены, и когда они выросли, то прогнали Иеффая, сказав ему: «Не будет тебе доли в наследстве отца нашего, ведь ты рожден чужой женщиной». 3 И пришлось Иеффаю бежать от своих братьев и поселиться в земле Тов. Туда к нему стекались негодные люди, и вместе с ним они ходили на разбой*. |
4 Спустя некоторое время аммонитяне пошли войной на Израиль. 5 И тогда гиладские старейшины отправились в землю Тов за Иеффаем. 6 Попросили они Иеффая: «Вернись и будь нашим вождем в войне с аммонитянами!» 7 Ответил Иеффай гиладским старейшинам: «Не вы ли меня отвергли, изгнали из отчего дома? Что же вы теперь ко мне пришли, когда случилась с вами беда?» 8 А гиладские старейшины сказали Иеффаю: «Потому мы и пришли просить тебя, чтобы ты повел нас на войну с аммонитянами, чтобы ты стал вождем нашим и выступил во главе всех жителей Гилада». 9 Переспросил Иеффай гиладских старейшин: «А если я поведу вас на войну с аммонитянами и Господь дарует мне победу, останусь ли я вашим главой?» 10 И гиладские старейшины заверили Иеффая: «Пусть Сам Господь будет нам свидетелем, мы всё сделаем по твоему слову». 11 Отправился Иеффай с гиладскими старейшинами в Мицпу, и народ поставил его своим главой и вождем. И Иеффай повторил перед Господом в Мицпе всё то, что он сказал гиладским старейшинам. |
12 Потом Иеффай отправил послов к царю аммонитян с такими словами: «Что ты имеешь против меня? Зачем ты вторгся в мою землю и пошел войной на меня?» 13 Так ответил царь аммонитян послам Иеффая: «Израиль по пути из Египта захватил мои земли от Арнона до Яввока и до берегов Иордана. Верни мне их по-доброму». 14 Снова Иеффай отправил послов к царю аммонитян 15 с такими словами: «Так говорит Иеффай: не захватывал Израиль земли у Моава и у аммонитян! 16 Выйдя из Египта, Израиль направился через пустыню к Красному морю* и дошел до Кадеша. 17 Потом Израиль отправил послов к царю эдомскому и просил разрешения пройти через его страну, но царь эдомский отказал ему. Отправил Израиль послов к царю моавскому, но и тот ему отказал, и Израиль остался в Кадеше. 18 Обойдя стороной Эдом и Моав, прошел он через пустыню, подошел к Моаву с востока и стал лагерем на другом берегу реки Арнон. Но в пределы Моава он не вторгался, ведь река Арнон - граница Моава. 19 Потом Израиль отправил послов к Сихону, царю аморейскому, царю Хешбона, и просил разрешения пройти через его страну к своей земле. 20 Но Сихон не доверился Израилю и не разрешил пройти через его страну, а собрал свое войско, встал лагерем в Яхаце и сразился с израильтянами. 21 А Господь, Бог Израилев, предал Сихона и его народ в руки израильтян, и израильтяне одержали победу над амореями и захватили все те земли, где прежде обитали амореи. 22 Завладели они всей землей аморейской - от Арнона до Яввока и от пустыни до берегов Иордана. 23 Сам Господь, Бог Израилев, изгнал амореев ради Своего народа, Израиля, и ты теперь хочешь захватить эти земли? 24 Разве ты не владеешь тем, что Кемош, твой бог, отдал тебе во владение? Потому и мы будем владеть теми землями, которые Господь, Бог наш, дал нам во владение. 25 Чем ты лучше Балака, сына Циппора, царя Моава? Враждовал ли он с Израилем, воевал ли с ним? 26 Вот уже триста лет израильтяне живут в Хешбоне и его окрестностях, в Ароэре и его окрестностях и в прочих селениях у Арнона. Что же раньше вы не требовали их себе? 27 Ничем я перед тобой не провинился, а ты причиняешь мне зло - идешь на меня войной. Да рассудит ныне Господь израильтян и аммонитян, пусть Он будет Судьей!» 28 Но царь аммонитян не стал слушать слов Иеффая, переданных ему послами. |
29 Сошел на Иеффая Дух Господень, и прошел Иеффай по Гиладу и по землям Манассии, побывал в Мицпе Гиладской и оттуда направился к аммонитянам. 30 Дал тогда Иеффай Господу обет: «Если Ты предашь в мои руки аммонитян, 31 то первое, что*а выйдет из ворот моего дома, когда я буду возвращаться назад с победой*б над аммонитянами, станет Господним - я принесу это в жертву всесожжения». 32 Пошел Иеффай войной на аммонитян, и предал Господь их в его руки. 33 И он нанес им жестокое поражение, преследовал от Ароэра до Миннита и захватил двадцать селений до самого Авель-Керамима; так израильтяне подчинили себе аммонитян. |
34 Вернулся Иеффай в свой дом в Мицпу - и навстречу ему вышла его единственная дочь, танцуя в хороводе под бубен! Кроме нее, не было больше у Иеффая ни сына, ни дочери. 35 Когда он увидел ее, то разорвал на себе одежды и закричал: «О дочь моя! Какой удар ты нанесла мне! Подобно тем, кто мне желает зла, - ведь я дал обет Господу и не могу нарушить его!» 36 Отвечала она ему: «Отец, если ты дал обет Господу, то поступи со мной, как обещал, ведь Господь через тебя воздал твоим врагам, аммонитянам». 37 И еще она сказала отцу: «Лишь об одном прошу: отпусти меня на два месяца, я пойду на холмы и стану там оплакивать вместе с подругами свою участь, что замуж мне не выйти*». 38 Он согласился отпустить ее на два месяца, и она на холмах оплакивала вместе с подругами свою участь. 39 Когда прошли эти два месяца, она вернулась к отцу, и он исполнил свой обет. И замужем она не была*. Повелось в Израиле 40 с тех пор, что на четыре дня в году израильские девушки уходят поминать* дочь Иеффая из Гилада. |
Lire la suite:Книга Судей Израилевых, Глава 12
3 Или: вместе с ним они совершали набеги; букв.: с ним они выходили.
16 Или: Тростниковому морю; или: морю Суф; Син. пер.: Чермному морю.
31 а) Евр. текст неясен. Друг. возм. пер.: первый, кто… Маловероятно, что Иеффай заведомо предполагал человеческую жертву. Выйти ему навстречу могло и бегающее по двору животное. В любом случае, его решение дать такой обет было весьма опрометчивым. Человеческие жертвы были мерзостью для древних израильтян, и на это существовал строгий запрет (см. Лев 18:21; 20:2; Втор 12:31; 18:10; Иер 19:5; Иез 20:30, 31; 23:37, 39).
31 б) Или: в здравии / с успехом.
37 7 Букв.: целомудрие / невинность мою; то же в след. стихе.
39 Букв.: мужа она так и не познала.
40 Или: петь плачи.
И тогда Господь послал им на помощь судей, чтобы те избавляли их от грабителей. Но израильтяне и судей своих не слушали, блудили с чужими богами, поклоняясь им. Легко оставили они путь, которым шли их отцы: отцы повиновались заповедям Господним, а дети их преступали. Когда Господь посылал им судей, то пребывал Сам с этим судьей, и пока судья был жив, Господь спасал народ от врагов, миловал униженных и угнетенных, слыша стоны их. Но едва судья умирал, израильтяне снова впадали в разврат, хуже отцов своих поступали, шли вслед чужих богов и, служа и поклоняясь им непрестанно, безоглядно творили всё те же дела (2:16-19).
Именно так автор Книги судей кратко изложил ее суть и определил бытовую и духовную атмосферу шатких, переходных времен от судейства к монархии. Нам неизвестно ни имя этого автора, ни время написания книги. Предыдущая книга, Книга Иисуса Навина, завершилась тем, что Израиль обрел свою родину, поселился в обетованной земле. Казалось бы, теперь самое время для триумфального рассказа об успехах и достижениях, может быть - о трудностях и борьбе с врагами. Но эта книга на первое место ставит беззакония и пороки израильского народа. Разве об этом нужно говорить, воскликнут иные, ведь это не патриотично! - Да, если считать земное отечество главной ценностью.
Но для автора этой книги есть нечто более великое, чем национальное достоинство, - это верность народа Богу. Ему важно увидеть в истории собственного народа не просто повторение печальных или радостных событий, но то, как Бог творит историю, входит в нее, присутствует в ней, оставляя при этом за человеком право выбора. Оказывается, сама жизнь израильтян в Ханаане определяется понятием Завета, Союза с Богом: пока они верны Господу, Он с ними и охраняет их от врагов. Но как только они отступают от заповедей, Господь позволяет окружавшим их народам одержать победу над Израилем.
Именно в этот момент и вступают в действие судьи - яркие, способные увлечь за собой, исполненные огня вожди: они поднимают народ на борьбу, ведут его в бой на войне (Отниэль, Эхуд, Барак и другие) пророчествуют и творят суд (Девора).
Каждое из этих древних повествований (и песен) в Книге судей раскрывает некую новую грань богословского осмысления истории. Так, пророчица Девора вместе с Яэлью (женой Хевера-кенея, предводителя из колена Асира, гл. 4, 5) наглядно свидетельствуют, что и женщина способна возглавить народ в критический момент или нанести решающий удар врагу. Это, конечно, необычно для древнего Ближнего Востока, где женщина была вынуждена довольствоваться второстепенной ролью.
А история Гедеона (гл. 6-8) показывает, что для победы не обязательно нужно многочисленное войско или храбрый и умелый военачальник. Необходима прежде всего решимость - и, прежде чем выступить в поход на врага, Гедеон уничтожает предметы поклонения языческому идолу в собственном стане. Для этого, пожалуй, ему нужно не меньше мужества, чем для битвы с другими народами.
Особенно ярко и подробно рассказана трагическая история принявшего обет назорейства Самсона (гл. 13-16), некогда непобедимого героя, которого погубила женская хитрость. Избранный Богом на особое служение, он цинично пренебрегает этим благословением, подчиняясь своим страстям. Своеволие, гордыня и полная уверенность в собственных силах привели его к тупику, духовному кризису, за которым последовали роковые события. Автор Книги Судей одной строкой констатирует главную причину, приведшую Самсона к трагедии: «Он не знал, что Господь оставил его» (16:20).
Удержаться на высоте подвига бывает трудно, и судьи, которые шли впереди в том или ином конфликте или на жестокой войне, не всегда могли сохранять то же напряжение сил в мирной жизни, как показывает история Самсона. А главное, им подчинялся только тот, кто хотел. Израиль был призван стать народом Божьим, жить по заповедям, но в те смутные, переходные времена от нестабильности судейства к царской власти, это на практике нередко оборачивалось анархией и кровавыми междуусобицами: «Не было в то время царя в Израиле, всякий делал то, что считал правильным» (21:25). Книга Судей завершается конкретными примерами такого безвластия, насилия и произвола.
В главах 17, 18 рассказана история переселения колена Данова на новое место. При этом они захватили с собой левита, который прежде совершал служение Богу в частном доме, и устроили себе новое святилище. Принцип единства был уже забыт, нарушен, поклонение Богу становилось частным делом отдельных семей, родов или племен.
Все эти примеры - а их гораздо больше в Книге судей - свидетельствуют о том, что, Завет был дарован избранному народу «на вырост», и израильтяне, как не обладающие духовной зрелостью подростки, не справились со своей самостоятельностью. Им требовалась власть, которая могла бы обеспечить порядок, преемственность и не идеальную, но более стабильную форму управления. Об установлении царской власти и пойдет речь в следующей книге.
Не только отдельные эпизоды Книги Судей, но и вся она - история скорее поражений, чем побед. Но так часто бывает в жизни, что осознанное поражение становится источником духовного роста, и это мы видим в истории древнего Израиля.
1 g) Galaad est clairement un nom géographique à 10.18 et 11.8 ; c’est le territoire occupé par les Gadites, cf. Nb 32.1. Ce nom est employé ici comme nom de personne d’après l’usage des généalogies, cf. Nb 26.29.
3 h) Cf. Abimélek, 9.4, et David, 1 S 22.1-2 ; 25.13, etc.
9 i) Il est possible que cet exemple concret nous donne l’une des manières dont était choisi un « juge » d’Israël il avait sauvé le peuple ; à cela s’ajoute un aspect charismatique, 11.29. Les deux traits se retrouvent dans une des traditions sur l’élection de Saül comme roi, 1 S 11. Le titre de « roi » n’apparaît pas ici. Jephté reçoit d’abord les pouvoirs d’un chef militaire et, à la suite de sa victoire, les pouvoirs d’une charge permanente. Rien ne suggère qu’il s’agisse d’une charge héréditaire. L’histoire de Jephté montre qu’on ne peut établir une opposition entre « grand » et « petit » juge et que l’institution des juges prépare celle de la royauté.
11 j) Il y a donc à Miçpa un sanctuaire, où Yahvé est pris comme témoin.
12 k) Ce résumé d’histoire est une composition secondaire qui utilise Nb 20-21 et Dt 2, et qui confond Ammonites et Moabites le territoire pris par Israël, vv. 13 et 26, avait appartenu à Moab ; Kemosh, v. 24, est le dieu principal des Moabites, celui des Ammonites était Milkom.
29 l) L’histoire du vœu de Jephté, vv. 30-31, 34-40, a pour fin d’expliquer une fête annuelle que l’on célébrait en Galaad, v. 40, et dont la vraie signification est inconnue. Il ne faut pas en atténuer le sens Jephté immole sa fille, v. 39, pour ne pas manquer au vœu qu’il a fait, v. 31. Les sacrifices humains seront toujours réprouvés en Israël, cf. déjà Gn 22, mais le narrateur rapporte l’histoire sans exprimer aucun blâme, et l’accent paraît même être mis sur la fidélité au vœu prononcé.
37 m) Rester sans postérité était regardé comme un malheur et un déshonneur pour une femme.
40 n) Littéralement « chanter » (cf. Ex 32.18) ; le verbe hébreu laisse supposer qu’il s’agit de chants funèbres.
L’histoire des Juges est racontée dans la partie centrale, 2.6 – 16 31. Les modernes distinguent six « grands » juges, Otniel, Éhud, Baraq (et Débora), Gédéon, Jephté, Samson, dont les actions sont racontées d’une manière plus ou moins détaillée, et six « petits » juges, Shamgar, 3.31, Tola et Yaïr, 10.1-5, Ibçân, Élôn et Abdôn, 12.8-15, qui font seulement l’objet de brèves mentions. Mais cette distinction n’est pas faite dans le texte, il y a une différence beaucoup plus profonde entre les deux groupes et le titre commun de « juges » qui leur est donné est le résultat de la composition du livre, qui a joint des éléments d’abord étrangers entre eux. Les « grands juges » sont des héros libérateurs ; leur origine, leur caractère, leurs actions varient beaucoup, mais ils ont un trait commun : ils ont reçu une grâce spéciale, un charisme, ils ont été spécialement choisis par Dieu pour une mission de salut. Leurs histoires ont d’abord été racontées oralement, sous différentes formes, et elles se sont accrues d’éléments divers. Elles ont finalement été réunies dans un « livre des libérateurs », composé dans le royaume du Nord dans la première partie de l’époque monarchique. Il comprenait l’histoire d’Éhud, celle de Baraq et de Débora, peut-être déjà contaminée par le récit de Jos 11, concernant Yabîn de Haçor, l’histoire de Gédéon/Yerubbaal, à quoi l’on attacha l’épisode de la royauté d’Abimélek, l’histoire de Jephté augmentée de celle de sa fille. On recueillit deux vieilles pièces poétiques, le Cantique de Débora, 5, qui double le récit en prose, 4, et l’apologue de Yotam, 9.7-15, dirigé contre la royauté d’Abimélek. Dans ce livre, les héros de certaines tribus devenaient des figures nationales qui avaient mené les guerres de Yahvé pour tout Israël. Les « petits juges », Tola, Yaïr, Ibçan, Élôn, Abdôn, viennent d’une tradition différente. On ne leur attribue aucun acte sauveur, on donne seulement des informations sur leur origine, leur famille et le lieu de leur sépulture, et l’on dit qu’ils ont « jugé » Israël pendant un nombre précis et variable d’années. D’après les emplois du verbe shâphât, « juger », dans les langues sémitiques de l’Ouest apparentées à l’hébreu, à Mari au XVIIIe siècle av. J.-C., et à Ugarit au XIIIe siècle, jusque dans les textes phéniciens et puniques de l’époque gréco-romaine (les « suffètes » de Carthage), ces « juges » ne rendaient pas seulement la justice, ils gouvernaient. Leur autorité ne s’étendait pas au-delà de leur ville ou de leur district. Ce fut une institution politique intermédiaire entre le régime tribal et le régime monarchique. Les premiers rédacteurs deutéronomistes possédaient des renseignements authentiques sur ces juges, mais ils ont étendu leur pouvoir à tout Israël et les ont mis en succession chronologique. Ils ont transféré leur titre aux héros du « livre des libérateurs », qui sont ainsi devenus des « juges d’Israël ». Jephté servit de trait d’union entre les deux groupes : il avait été un libérateur mais il avait aussi été un juge : on connaissait et on donne à son propos les mêmes informations, 11.1-2 ; 12.7, que pour les « petits juges » au milieu desquels son histoire est insérée. On assimila aussi une figure qui n’avait primitivement rien à faire avec aucun des deux groupes : le singulier héros danite Samson, qui n’avait été ni un libérateur ni un juge mais dont on racontait en Juda les prouesses contre les Philistins, 13-16. On ajouta à la liste Otniel, 3.7-11, qui appartient à l’époque de la conquête, cf. Jos 15.16-19 ; 1.12-15, et, plus tard, Shamgar, 3.31, qui n’est même pas un Israélite, cf. Jg 5.6 ; on obtenait ainsi le chiffre de douze, symbolique de tout Israël. C’est également la rédaction deutéronomiste qui a donné au livre son cadre chronologique : retenant les informations authentiques sur les « petits juges », elle a ponctué les récits par des indications conventionnelles, où reviennent les chiffres de 40, durée d’une génération, ou de son multiple 80, ou de sa moitié 20, dans un effort pour obtenir un total qui, combiné avec d’autres données de la Bible, corresponde aux 480 ans que l’histoire deutéronomiste met entre la sortie d’Égypte et la construction du Temple, 1 R 6.1. Dans ce cadre, les histoires des Juges remplissent sans laisser de lacunes la période qui s’est écoulée entre la mort de Josué et le début du ministère de Samuel. Mais les rédacteurs deutéronomistes ont surtout donné au livre son sens religieux. Celui-ci s’exprime dans l’introduction générale de 2.6 – 3.6 et dans l’introduction particulière à l’histoire de Jephté, 10.6-16, ainsi que dans les formules rédactionnelles qui remplissent presque toute l’histoire d’Otniel, qui est une composition deutéronomiste, et qui encadrent les grandes histoires suivantes : les Israélites ont été infidèles à Yahvé et il les a livrés à des oppresseurs, les Israélites ont invoqué Yahvé et celui-ci leur a envoyé un sauveur, le juge. Mais les infidélités reprennent, et la série recommence. Ce livre deutéronomiste des Juges eut au moins deux éditions. Les indices les plus clairs sont : les deux éléments qui s’additionnent dans l’introduction, 2.11-19 et 2.6-10 + 2.20-3 6, et les deux conclusions à l’histoire de Samson, 15.20 et 16.30, qui signifient que le chap. 16 est une addition.
Ce livre ne contenait pas encore les appendices, 17-21. Ceux-ci ne racontent pas l’histoire d’un juge, mais ils rapportent des événements qui se sont passés avant l’institution de la monarchie, et c’est pourquoi ils ont été ajoutés à la fin du livre après le retour de l’Exil. Ils reproduisent d’anciennes traditions et ils ont eu une longue histoire littéraire ou prélittéraire avant d’être insérés ici. Les chap. 17-18 ont pour origine une tradition danite sur la migration de la tribu et la fondation du sanctuaire de Dan, qui a été transformée dans un sens péjoratif. Les chap. 19-21 Combinent deux traditions des sanctuaires de Miçpa et de Béthel, qui furent étendues à tout Israël ; peut-être d’origine benjaminite, ces traditions furent révisées en Juda dans un sens hostile à la royauté de Saül à Gibéa.
Le livre est à peu près notre seule source pour la connaissance de l’époque des Juges. Il ne permet pas d’en écrire une histoire suivie. La chronologie qu’il donne est artificielle, nous l’avons dit. Elle additionne des périodes qui ont pu se chevaucher dans le temps, les oppressions comme les libérations n’affectant jamais qu’une partie du territoire, et l’époque des Juges ne s’est pas étendue sur plus d’un siècle et demi.
Les principaux événements dont le souvenir nous est conservé ne peuvent être datés qu’approximativement à l’intérieur de cette période. La victoire de Tanak sous Débora et Baraq, 4-5, peut avoir été remportée vers le milieu du XIIe siècle, elle est antérieure à l’invasion madianite (Gédéon) et à l’expansion des Philistins hors de leur territoire propre (Samson). Il ressort surtout que, pendant cette période troublée, les Israélites n’eurent pas seulement à lutter contre les Cananéens premiers possesseurs du pays, ainsi ceux de la plaine de Yizréel battus par Débora et Baraq, mais contre les peuples voisins, Moabites (Éhud), Ammonites (Jephté), Madianites (Gédéon), et contre les Philistins nouvellement arrivés (Samson). Dans ces dangers, chaque groupe défend son territoire. Il arrive qu’on s’unisse aux groupes voisins, 7.23, ou inversement qu’une tribu puissante proteste parce qu’elle n’a pas été invitée à partager le butin, 8.1-3 ; 12.1-6. Le Cantique de Débora, 5, stigmatise les tribus qui n’ont pas répondu à l’appel et, chose remarquable, Juda et Siméon ne sont même pas nommés.
Ces deux tribus vivaient au Sud, séparées par la barrière formée par les villes non israélites de Gézer et de Jérusalem, et leur isolement prépare leur rupture avec les tribus du Nord, rupture qui surviendra après la mort de Salomon. En revanche, la victoire de Tanak, en donnant aux Israélites la plaine de Yizréel, permet l’union de la Maison de Joseph et des tribus du Nord. Cependant l’unité entre les différentes fractions était assurée par la participation à la même foi religieuse : tous les Juges furent des Yahvistes convaincus et le sanctuaire de l’arche à Silo devint un centre où tous les groupes se retrouvaient. De plus, ces luttes ont forgé l’âme nationale et préparé le moment où, devant un danger général, tous s’uniront contre l’ennemi commun, sous Samuel.
Le livre enseignait aux Israélites que l’oppression est un châtiment de l’impiété et que la victoire est une conséquence du retour à Dieu. L’Ecclésiastique loue les Juges pour leur fidélité, Sir 46.11-12, l’épître aux Hébreux présente leurs succès comme la récompense de leur foi ; ils font partie de cette « nuée de témoins » qui encouragent le chrétien à rejeter le péché et à courir avec endurance l’épreuve qui lui est proposée, He 11.32-34 ; 12.1.