Continuant de parler de la perfidie qui imprégnait toute la vie du peuple élu, le prophète Malachie aborde les relations familiales et, inspiré par Dieu, va de nouveau à l'encontre des conceptions de son temps. Bien sûr, la législation remontant à Moïse permettait le divorce, mais il y a une différence entre...
Continuant de parler de la perfidie qui imprégnait toute la vie du peuple élu, le prophète Malachie aborde les relations familiales et, inspiré par Dieu, va de nouveau à l'encontre des conceptions de son temps. Bien sûr, la législation remontant à Moïse permettait le divorce, mais il y a une différence entre ce qui est permis et ce qui est généralement accepté, entre ce qui est considéré comme admissible et ce qui est considéré comme normal. Tout comme dans la société moderne, en Israël à l'époque du prophète Malachie, on ne voyait rien de mal au divorce, et même au contraire ; la seule différence est qu'à cette époque, la femme n'était pas considérée comme un être humain et ne possédait aucun droit civil. Par conséquent, la plupart d'entre elles dépendaient entièrement de leurs maris. Mais les liens du mariage, à cette époque, commencèrent à être considérés comme facultatifs ; beaucoup ne jugeaient même pas nécessaire de divorcer et commettaient l'adultère, comme on dit, « du vivant de leur femme ». À peu près à cette époque, Esdras, venu de Babylone, exigea que les Israélites renvoient leurs femmes étrangères, et cela ne fut accueilli qu'avec un peu de chagrin. On avait pitié d'elles — au fond, ce n'étaient pas de mauvaises femmes. Contester le divorce en soi, tout comme le droit d'Esdras de s'ingérer dans la vie familiale, ne traversa l'esprit de personne.
Mais Malachie affirme avec une entière conviction la véritable attitude biblique envers le mariage et dit que les sacrifices des Israélites déplaisent à Dieu, car l'autel est abondamment arrosé des larmes des femmes souffrantes — ces mêmes femmes dont personne ne considère même comme un péché de trahir l'amour et la confiance ! Et le prophète dit que Dieu est témoin entre le mari et la femme, et que le mariage est donc une composante importante de la vie spirituelle et religieuse de la personne, et non seulement de sa vie charnelle et sociale. Et la trahison du mariage, la rupture de la fidélité, est une trahison devant Dieu.
En réponse à cela, les Israélites invoquaient l'exemple des patriarches, en particulier celui d'Abraham, qui engendra Ismaël d'Agar du vivant de Sara. Le prophète rejette cette tentative de justifier le péché par un tel exemple : Abraham, dit-il, cherchait « une postérité donnée par Dieu », et non à tromper sa femme. De plus, et c'est très important, le prophète n'approuve pas du tout l'action même d'Abraham. Au contraire, immédiatement après cela, il exhorte à veiller sur son esprit et à ne pas faire de telles choses. Malachie ne se prononce pas contre le divorce, mais permet de renvoyer sa femme, pour ainsi dire, dans le cas le plus extrême : si tu la hais. Mais de son point de vue, c'est néanmoins un péché — une offense infligée à la femme, et la culpabilité de ce péché reste sur celui qui divorce. Ainsi, le prophète prêche la monogamie comme l'organisation normale et juste de la vie familiale devant Dieu ; ses violations sont pour Malachie un péché dans tous les cas.
Dans le dernier verset du chapitre, le prophète revient de nouveau sur ce dont il avait parlé tout au début du livre. Ses contemporains ne sont nullement tourmentés par le problème du péché et de la prospérité, de la justice et de la souffrance. Tout comme à l'époque de Jérémie, qui avait également été confronté à ce phénomène, ils disent que Dieu regarde d'un œil favorable ceux qui font le mal, et justifient par là en même temps leurs péchés et leur mépris envers Dieu. Ils ne croient ostensiblement pas en la justice de Dieu et s'étonnent quand le prophète parle de la colère du Créateur.
Malachie voit et dénonce l'énorme différence entre l'amère perplexité du juste Job et les dictons des Juifs pécheurs. Pour réclamer des comptes à Dieu parce qu'Il supporte avec patience les méfaits des impies et permet les souffrances des justes, il faut soi-même être juste, comme Job. Une personne pécheresse est incapable de comprendre la miséricorde et la longanimité de Dieu et n'a pas le droit de les contester. Israël pécheur, comme tout homme pécheur, devrait espérer en la miséricorde de Dieu et non réclamer des comptes. Après tout, sans la longanimité de Dieu, qu'adviendrait-il précisément de celui qui, étant pécheur, ose juger à la place de Dieu ?
C'est une position exceptionnellement importante, car elle reste d'actualité depuis deux mille cinq cents ans déjà.
17 "Где Бог правосудия?" - о проблеме воздаяния см. введение к кн мудрых Израиля, в частности к кн Иова.
Имя Малахия (евр Малеахи) означает «Мой Вестник» или «Мой Ангел» (Ml 3:1). Многие толкователи полагают, что это псевдоним. О жизни и личности автора книги до нас не дошло никаких сведений. Содержание позволяет заключить, что он писал в период между построением второго храма (515 г.) и началом реформ Ездры и Неемии (445 г.). В этот период взрыв энтузиазма, порожденный пророками Аггеем и Захарией, угас. Иудея обнищала до крайности. У нее не осталось и тени самостоятельности. Управлял Иерусалимом наместник Самарии, подчинявшийся персидскому сатрапу (см кн Ездр и Неем).
Кн Малахии имеет своеобразную форму. Она состоит из 6 диалогов между пророком и сомневающимися. Темы этих диалогов следующие: а) избранничество Израиля (Ml 1:2-5); б) обличение нарушающих предписания о жертвоприношениях, в первую очередь самих священников (Ml 1:6-2:9; Ml 3:6-12); в) обличение тех, кто оставил своих жен и женился на язычницах (Ml 2:10-16); т) слово о дне воздаяния и Ангеле Ягве (Ml 2:17-3:5); д) слово о десятине (Ml 3:6-12); е) слово о божественной справедливости и эпилог (Ml 3:13-14).
Кн Малахии как бы дополняет учение предшествующих пророков, уделявших особое внимание нравственной стороне служения Богу. Не отрицая необходимости этого, Малахия показывает, что небрежность в соблюдении «церковного устава» также недопустима. Обряд и жертва есть выражение благоговения верующих, и, если они не совершают их тщательно, то этим оскорбляют Бога (Jr 48:10). Малахия говорит о наступлении Дня Господня, которому будет предшествовать явление великого Вестника (Ангела) Ягве. Этим Вестником стал Предтеча Христов, Иоанн (Mt 11:10; ср Lc 1:27 и Mc 1:2). Он будет как «щелок, очищающий» людей и переплавляющий «сынов Левия» (ср Ml 3:2-3). Тогда произойдет нравственное восстановление Израиля и Иуды (Ml 3:4-5). Мессианская эра увенчается совершенной жертвой, которую будут приносить Богу все народы (Ml 1:11).
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Si 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
10-16 Во второй части второй речи пророк обличает евреев за то, что они, во-первых, вступают в браки с язычницами и, во-вторых, за их склонность к расторжению своих брачных союзов, которые они заключили со своими единоплеменницами.
13 Как видно из следующего стиха, пророк имеет здесь в виду вероломное отношение иудейских мужей к их женам. Мужья отвергают своих жен, а те идут воссылать свои жалобы к алтарю Иеговы (в храме Зоровавеля особого двора для женщин еще не было), жалуются на причиненную им обиду Иегове. Иегова со своей стороны наказывает вероломных мужей тем, что перестает принимать от них жертвы.
14 Господь гневается на таких мужей особенно потому, что Он был свидетелем тех обетов, какие были даны супругами. Это может обозначать или то, что браки заключались пред лицом невидимо присутствовавшего Иеговы (ср. Быт 31:50) или же то, что первоначально Бог установил единобрачие, создал Адаму только одну жену, показывая этим, что он не должен был с нею никогда разводиться (Быт 2:24). Женою юности, — т. е. ты с нею пережил самое лучшее время жизни — юность и поэтому должен всегда любить и жалеть ее.
15 Первый вопрос принадлежит обличаемым в нарушении закона евреям. Они указывают пророку на «одного», т. е. на Авраама, который также, ценя только семя свое, которое он видел в лице Исаака, изгнал свою наложницу Агарь с своим сыном, Измаилом. А ведь Авраам был человек выдающихся нравственных качеств (имел превосходный дух!) На этот вопрос пророк также отвечает вопросом: что же сделал этот «один»? Он поступил так не из каких-нибудь личных своекорыстных расчетов и не руководился чувственным влечением, а желал получить или, правильнее, удержать у себя Исаака, которому Измаил начинал делаться уже опасным (Быт 21:9). Поэтому евреи должны беречься гнева Божия (берегите дух ваш, т. е. жизнь вашу) и не разводиться с женами.
16 Русский перевод этого стиха неясен. У Тихомирова наблюдается такой перевод: «ибо Я ненавижу развод, говорит Иегова Бог Израилев, и того, кто покрывает обидой одежду свою, — говорит Иегова Саваоф.
Поэтому берегите дух ваш и не поступайте вероломно». Мысль этого перевода вполне ясна. Бог не может одобрить развода, потому что разводящийся совершает явный грех (как бы весь одевается обидою).
Замечательна строгость пророка Малахии в решении вопроса о смешанных браках и разводе. Закон Моисеев запрещал браки только с хананеянками (Исх 34:16; Втор 7:3 и сл.), а Малахия воспрещает браки с иноплеменницами вообще. В этом он сходится с Ездрою и Неемией (Езд 9:1; Неем 13:23). Новая, послепленная, иудейская община, естественно, должна была строже охранять свою теократическую изолированность, чтобы не растаять в язычестве. Точно также Малахия усиливает и запрещение Моисеева закона по отношению к разводам. Моисей дозволял развод при известных условиях (Втор 24:1), а Малахия совершенно отрицает право на развод, приближаясь в этом случае к заповеди Христа (Мф 19:8 и сл.).
17 Здесь содержится вступление к следующей далее третьей речи. Видя благополучие людей, не стеснявшихся требования и нравственности — может быть, каких-нибудь еврейских богачей — евреи стали говорить, что Бог благоволит к нечестивцам, что правосудие божественное — чистая фикция. Этим они прогневали Бога — точнее: надоедали Богу, вызывая Его проявить Свое правосудие.
Введение. Писатель книги. Кто был писателем книги, известной под именем книги Малахия? На этот вопрос исследователи книги отвечают различно. Некоторые полагали, что имя Малахия — не собственное имя писателя, а нарицательное. Основание к этому давало самое значение слова Малахия: «вестник или посланник Иеговы». Таких вестников Иеговы было много. Какой же из них здесь выступает? Одни толкователи думали, что здесь имеется в виду Ангел Божий, который явился в виде пророка-обличителя и речи которого были тут же вскоре кем-либо записаны. Другие видели здесь обозначение какого-либо из выдающихся деятелей иудейских после плена вавилонского — Ездры, Иисуса первосвященника и др. Даже LXX толковников принимали, очевидно, это имя за нарицательное: они поставили в 1-м стихе книги вместо выражения «Малахия» выражение «Ангела Его». Но все такие предположения не могут быть признаны основательными. Во-первых, предание иудейской церкви стоит скорее на стороне того мнения, что Малахия было собственным именем последнего пророка-писателя. Так Талмуд высказывает такую мысль, причем называет пророка Малахию членом великой синагоги. Блаж. Иероним свидетельствует также, что в переводах Акилы, Феодотиона и Симмаха стояло собственное имя пророка Малахии. Наконец, толковники православной церкви — древние и новые — признают, что книга Малахии написана, действительно, пророком, носившим такое имя, как имя собственное, и православная церковь празднует память этого пророка 3-го января. Точно также и большинство современных иностранных толкователей признают имя Малахия собственным именем писателя книги Малахии. Да и странно в самом деле, если бы в составе пророческих книг лишь одна только книга была украшена столь неопределенным обозначением лица ее написавшего «вестник Иеговы». Что же касается до предполагаемых лиц, которые скрыли, будто бы, себя под именем «Вестника Божия» — Ездры, Иисуса первосвященника и др., то все, что известно из истории об этих лицах, не дает решительно никаких оснований к тому, чтобы кого-либо из них признать писателем книги Малахии. (См. подробнее об этом в диссертации г. Тихомирова, гл. I.)
Что касается личности и положения пророка в иудейском народе, то об этом нельзя сказать ничего определенного. Существуют только предания, более или менее стоящие в зависимости от одного и того же сказания, помещенного в сочинении, носящем заглавие: «о жизни и смерти пророков». Это сочинение, по всей вероятности, составлено было на еврейском языке. Отсюда, конечно, почерпнул свои сведения о Малахии Епифаний Кипрский, а у него заимствовал их наш составитель житий святых, св. Димитрий Ростовский. По этим сказаниям, Малахия родился в Софе, от племени Завулонова. Имя свое «Ангел» он получил от народа за свою необыкновенную красоту и ангельскую чистоту, а также и потому, что много раз беседовал с ангелом. Скончался Малахия в молодых летах. Некоторые из толкователей полагают, что Малахия происходил из священнического рода, так как он весьма интересуется современным ему положением священства и богослужения. Но это предположение не имеет для себя достаточных оснований, так как, например, интересоваться положением священства и богослужения мог и всякий добрый израильтянин.
Время жизни пророка Малахии. Большинство толкователей согласно говорят, что пророк Малахия жил после плена вавилонского и несколько времени спустя после пророков Аггея и Захарии. Храм уже был построен, жертвоприношения были в полном ходу, хотя первоначальная ревность к этому делу благочестия уже достаточно охладела (Ml 1:6-2:17; Ml 2:1-17; Ml 3:1.10). Нравственные недостатки народа еврейского теперь уже не те, какие составляли предмет обличений Аггея и Захарии, а скорее приближаются к тем, какие существовали во дни Ездры и Неемии. Всего более сходства эти недостатки имеют с теми, какие обличаются в 13-й гл. книги Неемии. Так, Малахия (Ml 2:11) осуждает обычай жениться на язычницах (ср. Ne 13:23-31), упрекает евреев за скупость в принесении жертв (Ml 1:7-2:17) и десятин (Ml 3:10), как отчасти делает это и Неемия (Ne 13:10-31). Во дни Ездры, когда само правительство участвовало в содержании храма (Esd 6:8-10; Esd 7:20), едва ли было место для таких сетований по поводу скудости приношений, какие (сетования) содержатся в речах Малахии. Точно также нельзя допустить, чтобы и во время пребывания Неемии в Иерусалиме были возможны случаи, о каких сообщает Малахия (Ml 1:8). По всей вероятности, во время произнесения речей Малахиею Неемия был в отсутствии. Об удалении своем из Иерусалима, которое имело место на 12-м году служения Неемии в должности правителя, т. е. в 433 и году, сообщает сам Неемия (Ne 13:6). Он говорит и о тех беспорядках, какие утвердились в его отсутствие среди возвратившихся из плена иудеев и какие он устранил по своем возвращении в Иерусалим. Ввиду этого едва ли возможно допустить, чтобы Малахия мог найти такие же беспорядки вскоре по возвращении Неемии в Иерусалим и в это время говорил бы свои обличения. Всего вероятнее, что эти обличения были высказаны именно во время отсутствия Неемии из Иерусалима. Отсюда несомненно, что деятельность пророка Малахии падает на эпоху Ездры и Неемии, т. е. на пятое столетие до Р. Х.
Содержание книги. Общая мысль речей пророка Малахии — это протест против небрежности в деле богослужения и, вообще, против нарушения теократических обычаев в народе израильском. В особенности, сильно обличает Малахия за отсутствие страха Божия священников и тех израильтян, которые легкомысленно расторгали свои брачные союзы с законными супругами. Но своею обличительною проповедью пророк Малахия хочет не только содействовать восстановлению нравственности в народе и обычаев истинной теократии: главною его целью было приготовить народ к пришествию Господа. Многие нетерпеливые евреи уже начали сомневаться в том, придет ли обетованный прежними пророками Мессия как Судия грешных и Благодетель для праведников. Пророк Малахия возвещает, что Господь придет скоро, что он выступит как Судия для всех вообще людей и, значит, в том числе и для иудеев. Но так как и священники, и простые иудеи не смогли бы выдержать того огненного испытания, какому Господь подвергнет при пришествии Своем всех, если бы по Своему снисхождению к избранному народу Он не послал ему нового Илию, который должен обратить Израиля на путь спасения.
Это содержание книги в еврейской Библии умещено в три главы, какому делению следуют и протестантские издания Библии. В переводе же LXX-ти, Вульгате, славянском и русском, книга Малахии разделена на четыре главы, так что третья глава еврейской Библии разделяется на две: первый стих четвертой главы у нас есть 19-й стих третьей главы в еврейской Библии.
Характеристические черты книги Малахии. Книга пророка Малахии, с внешней стороны, имеет ту особенность, что в ней вместо древнего поэтически-риторического способа изложения мыслей появляется, по преимуществу, диалектическое изложение. Пророк, обыкновенно, предпосылает общее положение, а потом выставляет противоположную мысль, которая и дает ему повод обстоятельно разъяснить и обосновать выставленное им самим положение (см. Ml 1:2-2:17, Ml 1:6-2:17; Ml 3:8, Ml 3:13). Это придает особую живость речи пророка и объясняется, может быть, тем, что в послепленное время вскоре появилось в иудействе так называемое «совопросничество». Малахия пишет прозою — изредка только встречаются стихи. Язык у него почти совершенно чистый, иногда только несколько окрашенный арамеизмами. Последнее можно объяснить тем, что евреи после плена подчинились в отношении языка влиянию палестинских (западных) арамеев, живших в соседстве с довольно малочисленной иерусалимской колонией. Притом этот западно-арамейский язык был официальным языком западной половины Персидского царства.
Что касается мировоззрения пророка Малахии, как оно отражается в его книге, то он, как и два другие послепленные пророки Аггей и Захария, придает первостепенное значение в жизни избранного народа вновь построенному Иерусалимскому храму. Все благополучие народа зиждется, по его убеждению, на почтении к храму и благоговейном совершении в нем богослужения. Сообразно с этим он предъявляет самые строгие требования к иудейскому священству. Но зато Малахия смотрит на язычников совсем иначе, чем оба другие послепленные пророка. Он ненавидит только идумеев, этих закоренелых врагов народа иудейского, а прочим языческим народам предвещает принятие в царство Божие (Ml 1:11) и, тогда как Аггей и Захария изображали день Господень, как уничтожение всей языческой силы (Ag 2:5-9; Za 1:15), Малахия говорит только об этом суде, что он коснется народа иудейского (Ml 3:13). Обращает также на себя внимание та симпатия, какую Малахия чувствует ко всем слабым и обиженным, в особенности же к отверженным женам. Он — ярый враг развода (Ml 2:16). Наконец, Малахия предвещает, что Бог придет в свой храм внезапно и здесь произведет свой суд над иудеями, причем Ему будет предшествовать предтеча или ангел (Ml 3:1).
Каноническое достоинство книги Малахии. Книга Малахии несомненно была внесена в канон священных книг тогда, когда этот канон получил свое завершение, т. е. в конце деятельности Неемии. В этом убеждает нас, например, то обстоятельство, что к 3-му веку до Р. Х. уже существовал сборник 12-ти пророков (см. Si 49:12). Сирах, очевидно, и цитирует книгу Малахии, когда говорит о пророке Илии (Si 48:10 ср. Ml 4:6) В Новом Завете книга пророка цитируется неоднократно, как книга пророческая и богодухновенная, всем известная и признанная за каноническую (Mt 11:10; Mc 1:2; Lc 2:17; Rm 9:13).
Толкования на книгу Малахии. Из святоотеческих толкований на книгу пророка Малахии известны толкования Ефрема Сирина, Иеронима, Кирилла Александрийского, Феодорита (все переведены на русский язык). Русские толкования принадлежат еп. Палладию, Смирнову И. К. (епископ Иоанн), Грецову А. (Книга пророка Малахии. Опыт критико-экзегетического исследования. М, 1889) и профессору П. Тихомирову (Пророк Малахия. Исследование. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1903, с. 596).
Истолкования на иностранных языках указаны в книге проф. Тихомирова. К указанным там книгам нужно прибавить еще книгу Моора (о пророке Малахии 1903 г. на лат. яз.) и третье вновь обработанное издание толкования Орелли. Малые пророки, 1908 г. на нем. яз. Вводные сведения в книге дал в недавнее время проф. П. Юнгеров. Частное историко-критическое введение в священные книги В. З., вып. 2-й, 1907 г.
15 j) Texte difficile. « N’a-t-il pas » halo’ conj. ; « Il n’a pas » welo’ hébr. — « chair et souffle » she’er werûah conj. ; « un reste de souffle » she’ar rûah hébr. — « la femme de sa jeunesse » litt. « la femme de ta jeunesse ».
16 k) « par haine » sone’ conj. « il hait » sane’ hébr. — c’est étendre » kekasseh conj. ; « il étend » wekissah hébr. — « dit Yahvé, le Dieu d’Israël » est probablement une addition.
17 l) Sur le scandale que donnait la prospérité des méchants, dans la perspective de la rétribution terrestre, voir Job, les Ps 37 et 73, et l’Introduction aux livres sapientiaux.
Le livre dit de « Malachie » était probablement anonyme, car ce nom signifie « mon messager » et paraît être tiré de 3.1. Il se compose de six morceaux bâtis sur le même type : Yahvé, ou son prophète, lance une affirmation, qui est discutée par le peuple ou par les prêtres et qui est développée dans un discours où voisinent menaces et promesses de salut. Il y a deux grands thèmes : les fautes cultuelles des prêtres et aussi des fidèles, 1.6–2.9 et 3.6-12, le scandale des mariages mixtes et des divorces, 2.10-16. Le prophète annonce le Jour de Yahvé, qui purifiera les membres du sacerdoce, dévorera les méchants et assurera le triomphe des justes, 3.1-5, 13-21. Le passage 3.22-24 est ajouté, peut-être aussi 2 11-13.
Le contenu du livre permet de déterminer sa date : il est postérieur au rétablissement du culte dans le Temple rebâti, 515, et antérieur à l’interdiction des mariages mixtes sous Néhémie, 445, probablement assez proche de cette dernière date. L’élan qu’Aggée et Zacharie avaient donné est brisé et la communauté se laisse aller. En s’inspirant du Deutéronome, et aussi d’Ézéchiel, le prophète affirme qu’on ne se moque pas de Dieu, qui exige de son peuple religion intérieure et pureté. Il attend la venue de l’Ange de l’Alliance, préparée par un mystérieux envoyé, 3.1, dans lequel Mt 11.10, cf. Lc 7.27 et Mc 1.2, a reconnu Jean-Baptiste, le Précurseur. Cette ère messianique verra le rétablissement de l’ordre moral, 3.5, et de l’ordre cultuel, 3.4, culminant dans le sacrifice parfait offert à Dieu par toutes les nations, 1.11.