Деяния Святых Апостолов, Глава 1, стихи 1-12
ОСНОВАНИЕ ЦЕРКВИ В ИЕРУСАЛИМЕ> Введение> 1 Предисловие, 6 Вознесение Иисуса Христа, Ожидание Духа Святого> 12 Пребывание учеников в молитвеЕвангелие от Луки, Глава 24, стихи 36-53
36 ЯВЛЕНИЕ ВОСКРЕСШЕГО ОДИННАДЦАТИ И УЧЕНИКАМ (Jn 20:19-25), 44 ПОСЛЕДНЕЕ ВЕЛИКОЕ ПОРУЧЕНИЕ (Mt 28:18-20; Jn 20:21; Ac 1:8), 50 ВОЗНЕСЕНИЕ ИИСУСА ХРИСТА (Mc 16:19-20; Ac 1:9-11)44-53 Эти стихи относятся уже к последнему дню сорокадневного периода явлений, о котором в другом месте говорит сам Лк (Деян 1 3). "Я пошлю обетование Отца моего", т.е. Св. Духа (ср Деян 1:4 сл, Деян 2:33; Деян 2:39; Ин 1:33).
1. Лука, «врач возлюбленный», был одним из ближайших сподвижников ап. Павла (Col 4:14). Согласно Евсевию (Церк Ист 3 4), он происходил из Антиохии сирийской и был воспитан в греческой языческой семье. Он получил хорошее образование и стал врачом. История его обращения неизвестна. По-видимому, оно произошло после его встречи с ап Павлом, к которому он присоединился ок. 50 г. Он посетил с ним Македонию, малоазийские города (Ac 16:10-17; Ac 20:5-21:18) и остался при нем во время его пребывания под стражей в Кесарии и в Риме (Ac 24:23; Ac 27; Ac 28; Col 4:14). Повествование Деян доведено до 63 г. О жизни Лк в последующие годы не имеется достоверных данных.
2. До нас дошли очень древние сведения, подтверждающие, что третье Евангелие написано Лукой. Св Ириней (Против Ересей 3, 1) пишет: «Лука, спутник Павла, изложил преподанное Апостолом Евангелие в отдельной книге». По словам Оригена, «третье Евангелие — от Луки» (см Евсевий, Церк. Ист 6, 25). В дошедшем до нас перечне священных книг, признаваемых каноническими в Римской церкви со II в., отмечено, что Лука написал Евангелие от имени Павла.
Исследователи 3-его Евангелия единогласно признают писательский талант его автора. По оценке такого знатока античности, как Эдуард Майер, ев. Лука — один из лучших писателей своего времени.
3. В предисловии к Евангелию Лука говорит, что он пользовался ранее написанными «повествованиями» и свидетельствами очевидцев и служителей Слова с самого начала (Lc 1:2). Написал он его, по всей вероятности, до 70 г. Свой труд он предпринял «по тщательном исследовании всего с начала» (Lc 1:3). Продолжением Евангелия являются Деян, куда евангелист включил и свои личные воспоминания (начиная с Ac 16:10, рассказ часто ведется от первого лица).
Главными его источниками были, очевидно, Мф, Мк, не дошедшие до нас рукописи, получившие название «логии», и устные предания. Среди этих преданий особое место занимают рассказы о рождении и детстве Крестителя, которые сложились в кругу почитателей пророка. В основе повествования о младенчестве Иисуса (главы 1 и 2) лежит, по-видимому, священное предание, в котором слышится еще голос самой Девы Марии.
Не будучи палестинцем и обращаясь к христианам из язычников, Лука обнаруживает меньшее, чем Мф и Ин, знание обстановки, в которой происходили евангельские события. Но как историк он стремится уточнить хронологию этих событий, указывая на царей и правителей (напр Lc 2:1; Lc 3:1-2). В Лк включены молитвы, бывшие, по мнению комментаторов, в употреблении у первых христиан (молитва Захарии, песнь Богородицы, песнь ангелов).
5. Лука рассматривает жизнь Иисуса Христа как путь к добровольной смерти и победе над ней. Только у Лк Спаситель назван κυριος (Господь), как было принято в первохристианских общинах. Евангелист неоднократно говорит о действии Духа Божия в жизни Девы Марии, Самого Христа и позднее — апостолов. Лк передает атмосферу радости, надежды и эсхатологического ожидания, в которой жили первые христиане. Он с любовью живописует милосердный облик Спасителя, ярко проявившийся в притчах о милосердном самарянине, о блудном сыне, о потерянной драхме, о мытаре и фарисее.
Как ученик ап. Павла Лк подчеркивает вселенский характер Евангелия (Lc 2:32; Lc 24:47); родословие Спасителя он ведет не от Авраама, а от праотца всего человечества (Lc 3:38).
6. План Лк: 1. Вступление (Lc 1:1-4); 2. Рождение Крестителя, Рождество и детство Христа (Lc 1:5-2:52); 3. Подготовка Христа к служению (Lc 3:1-4:13); 4. Служение в Галилее (Lc 4:14-9:50); 5. Путь в Иерусалим (Lc 9:51-19:28); 6. Проповедь в Иерусалиме (Lc 19:29-21:38); 7. Страсти. Воскресение (Lc 22:1-24:53).
ВВЕДЕНИЕ К КНИГАМ НОВОГО ЗАВЕТА
Священное Писание Нового Завета было написано по-гречески, за исключением Евангелия от Матфея, которое, по преданию, было написано по-древнееврейски или по-арамейски. Но так как этот древнееврейский текст не сохранился, греческий текст считается подлинником и для Евангелия от Матфея. Таким образом, только греческий текст Нового Завета — подлинник, а многочисленные издания на разных современных языках всего мира являются переводами с греческого подлинника.
Греческий язык, на котором был написан Новый Завет, уже не был классическим древнегреческим языком и не являлся, как раньше думали, особым новозаветным языком. Это — разговорный повседневный язык первого века по Р.Х., распространившийся в греко-римском мире и известный в науке под названием «κοινη», т.е. «обычное наречие»; все же и стиль, и обороты речи, и образ мыслей священных писателей Нового Завета обнаруживают древнееврейское или арамейское влияние.
Подлинный текст НЗ дошел до нас в большом количестве древних рукописей, более или менее полных, числом около 5000 (с 2-го по 16-й век). До последних лет самые древние из них не восходили далее 4-го века no P.X. Но за последнее время было открыто много фрагментов древних рукописей НЗ на папирусе (3-го и даже 2-го в). Так напр, манускрипты Бодмера: Ев от Ин, Лк, 1 и 2 Петр, Иуд — были найдены и опубликованы в 60-х годах нашего столетия. Кроме греческих рукописей, у нас имеются древние переводы или версии на латинский, сирийский, коптский и др. языки (Vetus Itala, Peshitto, Vulgata и др.), из которых самые древние существовали уже со 2-го века по Р.Х.
Наконец, сохранились многочисленные цитаты Отцов Церкви на греческом и других языках в таком количестве, что если бы текст Нового Завета был утрачен и все древние рукописи были уничтожены, то специалисты могли бы восстановить этот текст по цитатам из творений святых Отцов. Весь этот обильный материал дает возможность проверять и уточнять текст НЗ и классифицировать его различные формы (т.н. текстуальная критика). По сравнению с любым древним автором (Гомером, Эврипидом, Эсхилом, Софоклом, Корнелием Непосом, Юлием Цезарем, Горацием, Вергилием и др) наш современный — печатный — греческий текст НЗ находится в исключительно благоприятном положении. И по количеству манускриптов, и по краткости времени, отделяющего древнейшие из них от оригинала, и по числу переводов, и по их древности, и по серьезности и объему проведенных над текстом критических работ он превосходит все остальные тексты (подробности см в «Сокрытые сокровища и новая жизнь», археологические открытия и Евангелие, Bruges, 1959, стр 34 слл). Текст НЗ в целом зафиксирован совершенно неопровержимо.
Новый Завет состоит из 27 книг. Издателями они подразделены на 260 глав неравной длины для облечения ссылок и цитат. В подлинном тексте этого подразделения нет. Современное деление на главы в Новом Завете, как и во всей Библии, часто приписывалось доминиканцу кардиналу Гуго (1263 г.), который выработал его, составляя симфонию к латинской Вульгате, но теперь думают с большим основанием, что это подразделение восходит к архиепископу Кентерберийскому Стефану Лангтону, умершему в 1228 году. Что же касается подразделения на стихи, принятого теперь во всех изданиях Нового Завета, то оно восходит к издателю греческого новозаветного текста, Роберту Стефану, и было им введено в его издание в 1551 году.
Священные книги Нового Завета принято обычно разделять на законоположительные (Четвероевангелие), историческую (Деяния Апостолов), учительные (семь соборных посланий и четырнадцать посланий апостола Павла) и пророческую: Апокалипсис или Откровение ев Иоанна Богослова (см Пространный Катехизис свт. Филарета Московского).
Однако современные специалисты считают такое распределение устаревшим: на самом деле все книги Нового Завета — и законоположительные, и исторические и учительные, а пророчество есть не только в Апокалипсисе. Новозаветная наука обращает большое внимание на точное установление хронологии евангельских и других новозаветных событий. Научная хронология позволяет читателю с достаточной точностью проследить по Новому Завету жизнь и служение Господа нашего Иисуса Христа, апостолов и первоначальной Церкви (см Приложения).
Книги Нового Завета можно распределить следующим образом:
1) Три так называемых синоптических Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и, отдельно, четвертое: Евангелие от Иоанна. Новозаветная наука уделяет много внимания изучению взаимоотношений трех первых Евангелий и их отношению к Евангелию от Иоанна (синоптическая проблема).
2) Книга Деяний Апостолов и Послания апостола Павла («Corpus Paulinum»), которые обычно подразделяются на:
а) Ранние Послания: 1-ое и 2-ое к Фессалоникийцам.
б) Большие Послания: к Галатам, 1-ое и 2-ое к Коринфянам, к Римлянам.
в) Послания из уз, т.е. написанные из Рима, где ап. Павел находился в заключении: к Филиппийцам, к Колоссянам, к Ефесянам, к Филимону.
г) Пастырские Послания: 1-ое к Тимофею, к Титу, 2-ое к Тимофею.
д) Послание к Евреям.
3) Соборные Послания («Corpus Catholicum»).
4) Откровение Иоанна Богослова. (Инигда в НЗ выделяют «Corpus Joannicum», т.е. все, что написал ап Ин для сравнительного изучения его Евангелия в связи с его посланиями и кн Откр).
ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ
1. Слово «евангелие» (ευανγελιον) на греческом языке означает «радостная весть». Так называл Свое учение Сам Господь наш Иисус Христос (Mt 24:14; Mt 26:13; Mc 1:15; Mc 13:10; Mc 14:9; Mc 16:15). Поэтому для нас «евангелие» неразрывно связано с Ним: оно есть «благая весть» о спасении, дарованном миру через воплотившегося Сына Божия.
Христос и Его апостолы проповедовали евангелие, не записывая его. К середине 1-го века эта проповедь была закреплена Церковью в стойкой устной традиции. Восточный обычай запоминать наизусть изречения, рассказы и даже большие тексты помог христианам апостольской эпохи точно сохранить незаписанное Первоевангелие. После 50-х годов, когда очевидцы земного служения Христа стали один за другим уходить из жизни, возникла потребность записать благовествование (Lc 1:1 ). Таким образом «евангелие» стало обозначать зафиксированное апостолами повествование о жизни и учении Спасителя. Оно читалось на молитвенных собраниях и при подготовке людей ко крещению.
2. Важнейшие христианские центры 1-го века (Иерусалим, Антиохия, Рим, Ефес и др.) имели свои собственные Евангелия. Из них только четыре (Мф, Мк, Лк, Ин) признаны Церковью богодухновенными, т.е. написанными под непосредственным воздействием Святого Духа. Они называются «от Матфея», «от Марка» и т.д. (греч. «ката» соответствует рус. «по Матфею», «по Марку» и т.д.), ибо жизнь и учение Христа изложены в данных книгах этими четырьмя священнописателями. Их евангелия не были сведены в одну книгу, что позволило видеть евангельскую историю с различных точек зрения. Во 2-м веке св. Ириней Лионский называет евангелистов по именам и указывает на их евангелия как на единственно канонические (Против ересей 2, 28, 2). Современник ев Иринея Татиан предпринял первую попытку создать единое евангельское повествование, составленное из различных текстов четырех евангелий, «Диатессарон», т.е. «евангелие от четырех».
3. Апостолы не ставили себе целью создать исторический труд в современном смысле этого слова. Они стремились распространять учение Иисуса Христа, помогали людям уверовать в Него, правильно понимать и исполнять Его заповеди. Свидетельства евангелистов не совпадают во всех подробностях, что доказывает их независимость друг от друга: свидетельства очевидцев всегда носят индивидуальную окраску. Святой Дух удостоверяет не точность деталей описанных в евангелии фактов, а духовный смысл, заключающийся в них.
Встречающиеся в изложении евангелистов незначительные противоречия объясняются тем, что Бог предоставил священнописателям полную свободу в передаче тех или иных конкретных фактов применительно к разным категориям слушателей, что еще более подчеркивает единство смысла и направленности всех четырех евангелий (см также Общее введение, стр 13 и 14).
24 О воскресении Христа см. толкование на Ев. Мф гл. 28 и Мк гл. 16. У евангелиста Луки, впрочем, несомненно была своя особая точка зрения, с какой он изображал этот важнейший факт в домостроительстве нашего спасения. Это видно из тех событий, на которых он останавливает внимание своих читателей. Именно сначала он изображает путешествие жен мироносиц ко гробу Христа и говорит, что ангел сообщил им о воскресении Христа и что они в свою очередь передали об этом апостолам и другим ученикам, но не встретили со стороны их доверия к своему рассказу: только Петр поспешно отправился ко гробу и нашел там одни пелены, которыми ранее было окутано тело Христа (1-12). Затем он изображает два явления воскресшего Христа в день воскресения: 1) двум ученикам, шедшим в Еммаус (13-35) и 2) апостолам и другом ученикам, которых Христос убеждал в действительности Своего воскресения и которым разъяснил пророчества о необходимости Его смерти и воскресения, давши при этом обещание снабдить учеников силою Духа Святого для того, чтобы они могли выступить на проповедь Евангелия (36-49). Затем кратким сообщением о вознесении Христа ев. Лука заканчивает свое Евангелие (50-53).
24 При ближайшем рассмотрении этого повествования оказывается, что ев. Лука здесь, как и вообще во всем своем Евангелии, ограничивается сообщением только важнейших фактов. Не упоминая о закрытии гроба камнем, он тем не менее сообщает (ст. 2) о том, что жены нашли камень уже отваленным от гроба. Из всех явлений Воскресшего он упоминает только о двух, хотя ему, как видно из 34-стиха, было известно еще о явлении Воскресшего ап. Петру. Но зато оба описываемые евангелистом явления такого рода, что на них можно обосновать твердую уверенность в истинности воскресения Христа. Это вполне соответствует цели Евангелия от Луки — дать христианами из язычников вообще, и в частности Феофилу, твердое основание для веры в сообщенные им учения или проповедь о Христе. Воскресение Христа, как известно (Деян 17:32 и 1 Кор 15), встречало себе мало веры в языческом обществе и потому евангелисту Луке хотелось выставить на вид такие доказательства этого основного факта христианской веры, которые бы языческое общество могло признать действительно убедительными. Такими фактами и являются описанные выше явления Воскресшего Христа. Ученики — хочет сказать своим рассказом ев. Лука — были чрезвычайно осторожны и не поверили женам, возвестившим им о воскресении Христа. Только тогда они оставили свои сомнения, когда им даны были самые действительные удостоверения в воскресении Христа Самим Христом — сначала двум только, а потом всем ученикам, собравшимся в Иерусалиме. Затем у евангелиста Луки проходит во всем повествовании о воскресении та мысль, что и страдание, и смерть, и воскресение Христа вполне согласны с бывшими о Нем пророчествами. Об этом говорит и ангел женам (ст. 7), и Сам Христос (ст. 25 и сл., 44 и сл.). Таких указаний на исполнение Писания не находим ни у одного из других евангелистов. Очевидно, что Лука хотел дать этим, так сказать, историческое доказательство того, что Христос как ранее свидетельствовал о Себе как об обетованном Спасителе людей, так и в настоящем событии воскресения явился именно таким Спасителем обетованным.
24:36-49 Это явление, о котором упоминает также ев. Марк (Мк 16:14 и сл.), есть то же самое, которое ев. Иоанн изображает как разделенное на два — первое, бывшее десяти ученикам, без Фомы, и второе, имевшее место 8 дней спустя после первого, бывшее для уверения Фомы. Ев. Лука соединяет оба эти явления в одно, потому что они одинаковы по свойству и цели.
24:36 И Сам Иисус стал посреди их. Здесь слово Иисус в древнейших кодексах не читается. Появление Христа, очевидно, было столь же чудесно по своей внезапности, как и Его исчезновение, о котором сказано в 31 ст., и этою неожиданностью появления можно отчасти объяснить испуг, какой почувствовали ученики.
24:37 Духа, т. е. выходца из загробного мира, только имеющего видимость тела (то же, что «призрак» в Ев. Мф 14:26).
24:38 Что смущаетесь, — т. е. чем вы смущены (τί τεταραγμένοι ἐστέ) и для чего такие мысли, т. е. почему в вашей душе появляются такие мысли? Господь высказывает Свое удивление по поводу того, что апостолы не приняли Его тотчас же за Того, кто Он есть на самом деле.
24:39 Посмотрите на руки и ноги Мои. Это — Я Сам. Прежде всего Господь выводит учеников из смущения тем, что убеждает их в тождестве Своей личности с Тем, Кто был их Учителем и Господом (посмотрите, что — ὅτι — что в русск. тексте пропущено — это Я Сам). Если Он при этом им указывает на руки и ноги Свои, то очевидно потому, что на них были знаки от гвоздей (ср. Мф 27:35) и эти знаки удостоверяли в том, что пред ними стоял действительно их Господь, Который был распят на кресте.
Осяжите Меня. Здесь Господь имеет другую цель. Так как апостолы боялись, что пред ними находился только «дух», то Христос приглашает их убедиться в противном: у Него есть плоть и кости.
24:41 Когда же они от радости еще не верили. Неожиданная радость нередко заставляет человека усомниться в истинности события, послужившего источником радостного возбуждения.
24:43 И взяв, ел пред ними. Здесь, как показывает самая цель действия Христа, не может быть и речи о том способе вкушения, какой в Св. Писании приписывается ангелам (Быт 18:8): это было действительное, а не кажущееся вкушение. В кн. Деяний сказано об апостолах, что они ели и пили со Христом после воскресения Его из мертвых (Деян 10:41) — следовательно, одинаковым образом вкушали пищу и они, и Христос.
24:44 И сказал им. Многие толкователи полагают (см., напр., у ), что между 43-м и 44-м стихами должен быть промежуток во времени, что в 44-м стихе начинается или рассказ о новом явлении Христа, или не изложение всех речей Христовых, сказанных им по воскресении. Но нет сомнения, что изображенное до 44-го стиха явление Христа остановилось бы, так сказать, незавершенным, если бы Христос тогда бы не сообщил апостолам тех разъяснений, какие идут именно с 44-го стиха. Поэтому правильнее будет полагать, что пока евангелист изображает еще явление, имевшее место в вечер воскресения.
Вот то, о чем Я вам говорил, т. е. вот как осуществились Мои слова, сказанные вам раньше, — слова о том, что надлежит исполниться (ср. 18:31 и сл.; 22:37).
Еще быв с вами. Теперь Христос уже не находится постоянно с апостолами и прежнее общение их с Ним уже невозможно: если Христос теперь и является апостолам, то только для того, чтобы убедить их в истинности Своего воскресения.
В законе Моисеевом и в пророках и в псалмах. Под «законом» разумелись у иудеев книги Моисеевы, под «пророками» — книги И. Навина, Судей, Царств и в собственном смысле пророческие книги, исключая кн. Даниила, под «псалмами» — вероятно, все остальные канонические книги Ветхого Завета (так наз. кетубим — писания), названные здесь псалмами потому, что Господь, очевидно, имел в виду, что в кн. Псалмов находится о Нем пророчеств более, чем во всех остальных книгах этого последнего, третьего, отдела Библии. (Заметить нужно, что член находится только пред выражением νόμω̨ Μωϋσέως — в законе Моисеевом: это показывает, что Христос рассматривает все книги как одно целое.)
24:45 Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. По мнению некоторых толкователей (напр., еп. ), Господь совершил это посредством чудесного внезапного озарения, а потом и посредством Своего истолкования Писаний в течение сорока дней до вознесения. С последним нельзя согласиться, потому что здесь идет речь пока только о явлении Христа в вечер воскресения. Первое же предположение не заключает в себе ничего невероятного.
24:46 Так написано, т. е. таким именно способом, на какой Я указывал вам, когда вводил вас в уразумение Писания.
Пострадать Христу, и воскреснуть. Это и следующие выражения (ст. 47) представляет собою краткую формулировку ветхозаветных пророчеств о Мессии.
24:47 Во имя Его, т. е. в силу того, что Он Своею смертью и воскресением осуществил все пророчества о Нем как о Мессии — Спасителе и Искупителе, и могло быть возвещено прощение кающимся грешникам (в греч. тексте стоит ἐπὶ τω̨̃ ὀνόματι — на имени, но лучше читать с εἰς τ. ὄνομα — во имя).
Начиная с Иерусалима. Иерусалим должен быть точкою отправления для проповеди о Христе как столица теократии (ср. Ис 2:3; 40:9; Деян 1:8).
24:48 Свидетели сему, т. е. всему, соделанному Христом, и свидетели Его страданий, смерти и воскресения.
24:49 И се, Я пошлю — точнее: и вот Я посылаю (наст. время ἀποστέλλω обозначает событие, которое должно совершиться в самом скором времени).
Обетование Отца Моего на вас, т. е. что обещал Мой Отец через пророков, именно излияние Св. Духа (Иоил 2:28 и сл.; Ис 44:1 и сл.; Иез 36:27; ср. Деян 2:16 и сл.).
Вы же оставайтесь в городе Иерусалиме. Если стих 49-й соединять с предшествующей речью Христа, то выходит, что апостолы не должны были оставлять Иерусалима до сошествия на них Св. Духа. Так как в таком случае вовсе устраняются явления Христа, бывшие в Галилее, о которых сообщают ев. Матфей и Иоанн, то некоторые толкователи видели здесь начало описания последнего явления Христа ученикам, бывшего в день вознесения. Таким образом, между 48-м и 49-м стихом полагают промежуток в 40 дней... Ввиду того, что иного способа соглашения евангельских повествований не находится — другие способы примирения не заслуживают доверия, — то остается принять именно такое предположение, что с 49-го стиха начинается описание последнего явления Христа апостолам. Значит, ев. Лука в своем Евангелии описывает только два явления Христа апостолам: первое — в день воскресения (36-48 ст.) и последнее — в день вознесения (40-51).
Пока не облачитесь силою свыше. Образ облечения указывает на снаряжение в путь, может быть, воина, надевающего свое вооружение: апостолы — тоже воины Христовы! Сила свыше — благодать Св. Духа, которая и есть новая сила, получаемая чрез Св. Духа (ср. Деян 1:8). Ср. Лк 1:35.
24:50-53 Ев. Лука заключает свое Евангелие кратким описанием события вознесения Христа на небо. Это событие совершилось в тот день (40-й по воскресении. Ср. Деян 1:3), когда Господь говорил ученикам то, что изложено в самом кратком виде в 49-м стихе (на это указывает частица δὲ — по русск. тексту «и» ст. 50).
24:50 До Вифании, т. е. до того места, где начинается дорога в Вифанию: это место находится на горе Елеон (ср. Деян 1:12).
Подняв руки Свои — символическое действие благословения (ср. Лев 9:22).
24:51 Стал отдаляться от них и возноситься на небо (см. Мк 16:19). Ев. Лука так кратко говорит о вознесении на небо, вероятно, потому, что имел уже в виду более обстоятельно изобразить это событие в книге Деяний, что и сделал (см. Деян 1:1-127).
24:52 Поклонились Ему, — здесь «поклонение», очевидно, понимается как религиозное действие: по отношению к возносившемуся Христу оно иным и быть не могло (ср. Ин 4:23).
С великою радостью. Эта радость объясняется тем, что апостолы теперь уже сами видели, что Христос вознесся на небо. Тут устранялась возможность всяких сомнений и страхов, которые возникали в них по поводу воскресения Христа, которое видеть они не были удостоены.
24:53 Всегда в храме. Конечно, здесь разумеется храм Иерусалимский, а не сионская горница (как предполагает еп. ). Даже и после сошествия Св. Духа апостолы как благочестивые израильтяне ежедневно посещали храм (Деян 2:46; 3:1).
Личность писателя Евангелия. Евангелист Лука, по сказаниям, сохранившимся у некоторых древних церковных писателей (Евсевия Кесарийского, Иеронима, Феофилакта, Евфимия Зигабена и др.), родился в Антиохии. Имя его, по всей вероятности, представляет собою сокращение римского имени Люцилий. Был ли он по происхождению иудей, или же язычник? На этот вопрос отвечает то место из послания в Колоссянам, где ап. Павел отличает Луку от обрезанных (Lc 4:11-14) и, следовательно, свидетельствует о том, что Лука был родом язычник. Можно с уверенностью предположить, что, прежде чем вступить в Церковь Христову, Лука был иудейским прозелитом, так как он очень хорошо знаком с иудейскими обычаями. По своей гражданской профессии Лука был врач (Col 4:14), а предание церковное, хотя и довольно позднее, говорит, что он занимался и живописью (Никифор Каллист. Церк. истор. II, 43). Когда и как он обратился ко Христу — неизвестно. Предание о том, что он принадлежал к числу 70-ти апостолов Христовых (Епифаний. Панарий, haer. LI, 12 и др.), не может быть признано заслуживающим доверия ввиду ясного заявления самого Луки, который не включает себя в число свидетелей жизни Христа (Lc 1:1 и сл.). Он выступает в первый раз спутником и помощником ап. Павла во время второго миссионерского путешествия Павла. Это имело место в Троаде, где, может быть, до этого и жил Лука (Ac 16:10 и сл.). Затем он был с Павлом в Македонии (Ac 16:11 и сл.) и, во время третьего путешествия, в Троаде, Милете и др. местах (Ac 24:23; Col 4:14; Phm 1:24). Он сопровождал Павла и в Рим (Ac 27:1-28; ср. 2Tm 4:11). Затем сведения о нем прекращаются в писаниях Нового Завета и только сравнительно позднее предание (Григорий Богослов) сообщает о его мученической кончине; его мощи, по свидетельству Иеронима (de vir. ill. VII), при имп. Констанции перенесены были из Ахаии в Константинополь.
Происхождение Евангелия от Луки. По сообщению самого евангелиста (Lc 1:1-4), Евангелие свое он составил на основании предания очевидцев и изучения письменных опытов изложения этого предания, стремясь дать сравнительно подробное и правильное упорядоченное изложение событий евангельской истории. И те труды, какими пользовался ев. Лука, составлены были на основании апостольского предания, — но тем не менее, они казались ев. Луке недостаточными для той цели, какую имел он при составлении своего Евангелия. Одним из таких источников, может быть даже главным источником, послужило для Ев. Луки Евангелие Марка. Говорят даже, что огромная часть Евангелия Луки находится в литературной зависимости от Ев. Марка (это именно доказывал Вейс в своем труде о Ев. Марка посредством сличения текстов этих обоих Евангелий).
Некоторые критики пытались еще поставить Евангелие Луки в зависимость от Евангелия Матфея, но эти попытки оказались крайне неудачными и в настоящее время уже почти не повторяются. Если о чем и можно сказать с уверенностью, так это о том, что в некоторых местах Ев. Лука пользуется таким источником, который сходится с Евангелием Матфея. Это нужно сказать преимущественно об истории детства Иисуса Христа. Характер изложения этой истории, самая речь Евангелия в этом отделе, очень напоминающая собою произведения иудейской письменности, заставляют предположить, что Лука здесь пользовался иудейским источником, который стоял довольно близко к истории детства Иисуса Христа, излагаемой в Евангелии Матфея.
Наконец, еще в древнее время высказано было предположение, что ев. Лука, как спутник ап. Павла, изложил «Евангелие» именно этого апостола (Ириней. Против ерес. III, 1; у Евсевия Кесарийского, V, 8). Хотя это предположение очень вероятно и сходится с характером Евангелия Луки, который, по-видимому, намеренно выбирал такие повествования, какие могли доказывать общую и основную мысль Евангелия Павла о спасении язычников, тем не менее собственное заявление евангелиста (1:1 и сл.) на этот источник не указывает.
Повод и цель, место и время написания Евангелия. Евангелие от Луки (и книга Деяний) было написано для некоего Феофила, чтобы дать ему возможность убедиться в том, что преподанное ему христианское учение покоится на твердых основах. Много предположений детали о происхождении, профессии и месте жительства этого Феофила, но все эти предположения не имеют для себя достаточных оснований. Можно только сказать, что Феофил был человек знатный, так как Лука называет его «достопочтенным» ( κράτ ιστε 1:3), а из характера Евангелия, близко стоящего в характеру учения ап. Павла, естественно выводит заключение, что Феофил был обращен в христианство апостолом Павлом и, вероятно, ранее был язычником. Можно принять также свидетельство « Встреч» (сочинение, приписываемое Клименту Римскому, X, 71), что Феофил был житель Антиохии. Наконец, из того обстоятельства, что в книге Деяний, написанной для того же Феофила, Лука не делает разъяснения упоминаемых в истории путешествия ап. Павла в Рим местностей (Ac 28:12.13.15), можно заключать, что Феофил был хорошо знаком с названными местностями и, вероятно, неоднократно сам ездил в Рим. Но нет сомнения, что Евангелие свое ев. Лука писал не для одного Феофила, а для всех христиан, которым было важно ознакомиться с историей жизни Христа в таком систематическом и проверенном виде, какой эта история имеется в Евангелии Луки.
Что Евангелие от Луки во всяком случае написано для христианина или, правильнее, для христиан из язычников, это ясно видно из того, что евангелист нигде не выставляет Иисуса Христа как по преимуществу ожидавшегося евреями Мессию и не стремится к тому, чтобы указывать в деятельности и учении Христа исполнение мессианских пророчеств. Вместо этого мы находим в третьем Евангелии многократные указания на то, что Христос есть Искупитель всего человеческого рода и что Евангелие предназначено для всех народов. Такая мысль высказана уже праведным старцем Симеоном (Lc 2:31 и сл.), а затем проходит в родословии Христа, которое у ев. Луки доведено до Адама, родоначальника всего человечества и которое, следовательно, показывает, что Христос принадлежит не одному иудейскому народу, а всему человечеству. Затем, начиная изображать галилейскую деятельность Христа, ев. Лука ставит на первом плане отвержение Христа Его согражданами — жителями Назарета, в чем Господь указал черту, характеризующую отношение евреев к пророкам вообще — отношение, в силу которого пророки уходили к язычникам из еврейской земли или же оказывали свое расположение язычникам (Илия и Елисей Lc 4:25-27). В Нагорной беседе ев. Лука не приводит изречений Христа о Его отношении к закону (к Lc 1:20-49) и фарисейской праведности, а в наставлении апостолам опускает запрещение апостолам проповедовать язычникам и самарянам (Lc 9:1-6). Наоборот, он один только рассказывает о благодарном самарянине, о милосердном самарянине, о неодобрении Христом неумеренного раздражения учеников против не принявших Христа самарян. Сюда же нужно отнести разные притчи и изречения Христа, в которых есть большое сходство с тем учением о праведности от веры, какое ап. Павел провозвещал в своих посланиях, написанных к церквам, составившимся преимущественно из язычников.
Влияние ап. Павла и желание разъяснить всеобщность спасения, принесенного Христом, несомненно, оказали большое влияние на выбор материала для составления Евангелия от Луки. Однако нет ни малейшего основания предполагать, чтобы писатель проводил в своем труде чисто субъективные воззрения и отступал от исторической правды. Напротив, мы видим, что он дает место в своем Евангелии и таким повествованиям, которые сложились, несомненно, в иудейско-христианском кругу (история детства Христа). Напрасно поэтому приписывают ему желание приспособить иудейские представления о Мессии к воззрениям ап. Павла (Целлер) или еще желание возвысить Павла пред двенадцатью апостолами и Павлове учение пред иудео-христианством (Баур, Гильгенфельд). Такому предположению противоречит содержание Евангелия, в котором есть немало отделов, идущих вразрез с таким предполагаемым желанием Луки (это, во-первых, история рождества Христа и детства Его, а затем такие части: Lc 4:16-30; Lc 5:39; Lc 10:22; Lc 12:6 и сл.; Lc 13:1-5; Lc 16:17; Lc 19:18-46 и др. (Чтобы примирить свое предположение с существованием в Евангелии от Луки таких отделов, Бауру пришлось прибегнуть к новому предположению, что в своем настоящем виде Евангелие от Луки есть дело рук какого-нибудь позже жившего лица (редактора). Гольстен, видящий в Евангелии от Луки соединение Евангелий Матфея и Марка, полагает, что Лука имел целью объединить иудео-христианское и Павлово воззрения, выделив из них иудаистическое и крайне-Павлово. Такой же взгляд на Евангелие от Луки, как на труд, преследующий чисто примирительные цели двух боровшихся в первенствующей Церкви направлений, продолжает существовать и в новейшей критике апостольских писаний. Иог. Вейс в своем предисловии к толкованию на Ев. Луки (2-ое изд. 1907 г.) приходить к такому выводу, что это Евангелие никак нельзя признать преследующим задачу возвышения павлинизма. Лука проявляет свою полную «беспартийность», и если у него есть частые совпадения в мыслях и выражениях с посланиями апостола Павла, то это объясняется только тем, что к тому времени, когда Лука писал свое Евангелие, эти послания были уже широко распространены во всех церквах. Любовь же Христа к грешникам, на проявлениях которой так часто останавливается ев. Лука, не есть что-либо особенно характеризующее Павлове представление о Христе: напротив, все христианское предание представляло Христа именно таким любящим грешников...
Время написания Евангелия от Луки у некоторых древних писателей относилось к очень раннему периоду в истории христианства — еще ко времени деятельности ап. Павла, а новейшие толкователи в большинстве случаев утверждают, что Евангелие Луки было написано незадолго до разрушения Иерусалима: в то время, когда кончилось двухлетнее пребывание ап. Павла в римском заключении. Есть, впрочем, мнение, поддерживаемое довольно авторитетными учеными (напр., Б. Вейсом), что Евангелие от Луки написано уже после 70-го года, т. е. по разрушении Иерусалима. Это мнение хочет найти для себя основу, главным образом, в 21-й гл. Евангелия от Луки (ст. 24 и сл.), где разрушение Иерусалима предполагается будто бы как факт уже совершившийся. С этим, будто, согласно и представление, какое Лука имеет о положении христианской Церкви, как находящейся в весьма угнетенном состоянии (ср. Lc 6:20 и сл.). Впрочем, по убеждению того же Вейса, нельзя происхождение Евангелия относить и далее 70-х годов (как делают, наприм., Баур и Целлер, полагающее происхождение Евангелия Луки в 110-130 гг. или как Гильгенфельд, Кейм, Фолькмар — в 100-м г.). Относительно этого мнения Вейса можно сказать, что оно не заключает в себе ничего невероятного и даже, пожалуй, может найти для себя основание в свидетельстве св. Иринея, который говорит, что Евангелие от Луки написано по смерти апостолов Петра и Павла (Против ересей III, 1).
Где написано Евангелие от Луки — об этом ничего определенного неизвестно из предания. По одним, местом написания была Ахаия, по другим Александрия или же Кесария. Некоторые указывают на Коринф, иные — на Рим как на место написания Евангелия; но все это — одни предположения.
О подлинности и целости Евангелия от Луки. Писатель Евангелия не называет себя по имени, но древнее предание Церкви единодушно называет писателем третьего Евангелия ап. Луку (Ириней. Против ерес. III, 1, 1; Ориген у Евсевия, Церк. ист. VI, 25 и др. См. также канон Муратория). В самом Евангелии нет ничего такого, что препятствовало бы принять это свидетельство предания. Если указывают противники подлинности на то, что из него не приводят вовсе мест мужи апостольские, то это обстоятельство можно объяснить тем, что при мужах апостольских было принято руководиться больше устным преданием о жизни Христа, чем записями о Нем; кроме того Евангелие от Луки, как имевшее, судя по написанию, частное назначение прежде всего, могло именно так и рассматриваться мужами апостольскими как частный документ. Только впоследствии он приобрел уже значение общеобязательного руководства для изучения евангельской истории.
Новейшая критика все же не соглашается со свидетельством предания и не признает Луку писателем Евангелия. Основанием к сомнению в подлинности Евангелия от Луки служит для критиков (напр., для Иог. Вейса) то обстоятельство, что автором Евангелия необходимо признать того, кто составил и книгу Деяний Апостольских: об этом говорит не только надписание кн. Деяний (Ac 1:1), но и стиль обеих книг. Между тем критика утверждает, что книгу Деяний написал не сам Лука или вообще не спутник ап. Павла, а лицо, жившее значительно позднее, которое только во второй части книги пользуется записями, какие остались от спутника ап. Павла (см., напр., Lc 16:10: мы...). Очевидно, это предположение, высказанное Вейсом, стоит и падает с вопросом о подлинности книги Деяний Апостольских и потому здесь не может быть обсуждаемо.
Что касается целости Евангелия от Луки, то критики давно уже высказывали мысль, что не все Евангелие Луки произошло от этого писателя, но что в нем есть отделы, вставленные в него позднейшею рукою. Старались поэтому выделить так называемого «перво-Луку» (Шольтен). Но большинство новых толкователей защищают то положение, что Евангелие от Луки все, в цельном своем виде, представляет собою произведение Луки. Те возражения, какие, напр., высказывает в своем комментарии на Ев. Луки Иог. Вейс, едва ли могут в человеке здравомыслящем поколебать уверенность в том, что Евангелие от Луки во всех своих отделах представляет собою вполне цельное произведение одного автора. (Некоторые из этих возражений будут разобраны в толковании на Евангелие Луки.)
Содержание Евангелия. В отношении к выбору и распорядку евангельских событий ев. Лука, подобно Матфею и Марку, разделяет эти события на две группы, одна из коих обнимает галилейскую деятельность Христа, а другая — Его деятельность в Иерусалиме. При этом Лука некоторые содержащиеся в первых двух Евангелиях рассказы очень сокращает, приводя зато немало таких рассказов, каких вовсе не имеется в тех Евангелиях. Наконец, и те рассказы, какие в его Евангелии представляют собою воспроизведение того, что имеется в первых двух Евангелиях, он группирует и видоизменяет по-своему.
Как и ев. Матфей, Лука начинает свое Евангелие с самых первых моментов новозаветного откровения. В первых трех главах он изображает: а) предвозвещение о рождении Иоанна Крестителя и Господа Иисуса Христа, а также о рождении и обрезании Иоанна Крестителя и сопровождавшие их обстоятельства (гл. 1-я), б) историю рождения, обрезания и принесения Христа в храм, а затем и выступление Христа в храме, когда Он был 12-тилетним отроком (гл. 11-я), в) выступление Иоанна Крестителя в качестве Предтечи Мессии, сошествие на Христа Духа Божия во время крещения Его, возраст Христа, в каком Он был в то время, и Его родословие (гл. 3-я).
Изображение мессианской деятельности Христа разделяется в Евангелии от Луки довольно ясно также на три части. Первая часть обнимает деятельность Христа в Галилее (Lc 4:1-9:50), вторая содержит в себе речи и чудеса Христа во время Его продолжительного путешествия в Иерусалим (Lc 9:51-19:27) и третья содержит историю завершения мессианского служения Христа в Иерусалиме (Lc 19:28-24:53).
В первой части, где евангелист Лука видимо следует ев. Марку и в выборе, и в последовательности событий, сделано несколько выпущений из повествования Марка. Опущены именно: Mc 3:20-30, — злостные суждения фарисеев об изгнании Христом демонов, Mc 6:17-29 — известие о взятии в темницу и умерщвлении Крестителя и затем все, что приведено у Марка (а также у Матфея) из истории деятельности Христа в северной Галилее и Перее (Mc 6:44-8:27 и сл.). К чуду насыщения народа (Lc 9:10-17) непосредственно присоединен рассказ об исповедании Петра и первое предречение Господа о Своих страданиях (Lc 9:18 и сл.). С другой стороны, ев. Лука вместо отдела о признании Симона и Андрея и сынов Зеведея к последованию за Христом (Mc 6:16-20; ср. Mt 4:18-22) сообщает повествование о чудесном лове рыб, вследствие которого Петр и его товарищи оставили свое занятие, чтобы постоянно следовать за Христом (Lc 5:1-11), а вместо рассказа о непринятии Христа в Назарете (Mc 6:1-6; ср. Mt 13:54-58) он помещает рассказ такого же содержания при описании первого посещения Христом как Мессиею Его отеческого города (Lc 4:16-30). Далее после призвания 12-ти апостолов Лука помещает в своем Евангелии следующие, не имеющиеся в Евангелии Марка, отделы: Нагорную проповедь (Lc 6:20-49, но в более кратком виде, чем она изложена в Ев. Матфея), вопрос Крестителя Господу о Его мессианстве (Lc 7:18-35), и вставленный между двумя этими частями рассказ о воскрешении наинского юноши (Lc 7:11-17), затем историю помазания Христа на обеде в доме фарисея Симона (Lc 7:36-50) и имена служивших Христу своим имением галилейских женщин (Lc 8:1-3).
Такая близость Евангелия Луки к Евангелию Марка объясняется, несомненно, тем, что тот и другой евангелист писали свои Евангелия для христиан из язычников. У обоих евангелистов также проявляется стремление изображать евангельские события не в их точной хронологической последовательности, но дать возможно полное и ясное представление о Христе как основателе Мессианского царства. Отступления же Луки от Марка можно объяснить его желанием дать больше места тем рассказам, какие Лука заимствует из предания, а также стремлением сгруппировать и сообщенные Луке очевидцами факты, чтобы его Евангелие представляло не только образ Христа, Его жизнь и дела, но также и Его учение о Царстве Божием, выраженное в Его речах и разговорах как с Его учениками, так и с Его противниками.
Чтобы осуществить планомерно такое свое намерение ев. Лука помещает между обеими, по преимуществу историческими, частями своего Евангелия — первою и третьей — часть среднюю (Lc 9:51-19:27), в которой преобладают разговоры и речи, и в этой части приводит такие речи и события, которые по другим Евангелиям имели место в другое время. Некоторые толкователи (напр., Мейер, Годэ) видят в этом отделе точное хронологическое изложение событий, основываясь на словах самого ев. Луки, который обещал излагать «все по порядку» ( καθ ’ ε ̔ ξη ̃ ς — 1:3). Но такое предположение едва ли основательно. Хотя ев. Лука и говорит, что он хочет писать «по порядку», но это вовсе не значит, что он хочет в своем Евангелии дать только хронику жизни Христа. Напротив, целью своею он поставил дать Феофилу, через точное изложение евангельской истории, полную уверенность в истинности тех учений, в каких он был наставлен. Общий последовательный порядок событий ев. Лука и сохранил: у него евангельская история начинается с рождения Христа и даже с рождения Его Предтечи, затем идет изображение общественного служения Христа, причем указываются моменты раскрытия учения Христа о Себе как о Мессии, и наконец, вся история заканчивается изложением событий последних дней пребывания Христа на земле. Перечислять же в последовательном порядке все, что совершено было Христом от крещения до вознесения, и не было надобности — достаточно было для цели, какую имел Лука, передать события евангельской истории в известной группировке. Об этом намерении ев. Луки говорит и то обстоятельство, что большинство отделов второй части связаны между собою не точными хронологическими указаниями, а простыми переходными формулами: и было (Lc 11:1; Lc 14:1), было же (Lc 10:38; Lc 11:27), и вот (Lc 10:25), сказал же (Lc 12:54) и др. или простыми связками: а, же ( δε ̀ — Lc 11:29; Lc 12:10). Эти переходы сделаны, очевидно, не для того, чтобы определить время событий, а только их обстановку. Нельзя также не указать на то, что евангелист описывает здесь события, происходившие то в Самарии (Lc 9:52), то в Вифании, не вдали от Иерусалима (Lc 10:38), то опять где-то вдали от Иерусалима (Lc 13:31), в Галилее, — словом, это события разного времени, а не только случившиеся во время последнего путешествия Христа в Иерусалим на Пасху страданий1 .
Наконец, и в третьем отделе (Lc 19:28-24:53) ев. Лука иногда отступает от хронологического порядка событий в интересах своей группировки фактов (напр., отречение Петра он ставит ранее суда над Христом у первосвященника). Здесь опять ев. Лука держится Евангелия Марка как источника своих повествований, пополняя его рассказ сведениями, почерпаемыми из другого, нам неизвестного, источника2 .
План Евангелия. Соответственно намеченной им цели — дать основу для веры в то учение, какое уже было преподано Феофилу, ев. Лука и распланировал все содержание своего Евангелия так, что оно, действительно, приводит читателя к убеждению в том, что Господь Иисус Христос совершил спасение всего человечества, что Он осуществил все обетования Ветхого Завета о Мессии как Спасителе не одного иудейского народа, а всех народов. Естественно, что для достижения поставленной им цели евангелисту Луке не было надобности придавать своему Евангелию вид хроники евангельских событий, а скорее нужно группировать все события так, чтобы повествование его производило желаемое для него впечатление на читателя.
План евангелиста сказывается уже во введении к истории мессианского служения Христа (главы 1-3). В повествовании о зачатии и рождении Христа упомянуто, что ангел благовестил Пресвятой Деве рождение Сына, которого она зачнет силою Св. Духа и который потому будет Сыном Божиим, а по плоти — сыном Давидовым, который навеки займет престол отца своего, Давида. Рождение Христа, как рождение обетованного Искупителя, возвещается через ангела пастухам. При принесении Христа-младенца во храм о Его высоком достоинстве свидетельствует богодухновенный старец Симеон и пророчица Анна. Сам Иисус, еще 12-ти летний отрок, уже объявляет, что Он должен быть в храме как в доме Своего Отца. При крещении Христа в Иордане Он получает небесное свидетельство в том, что Он есть возлюбленный Сын Божий, получивший всю полноту даров Св. Духа для Своего мессианского служения. Наконец, приводимое в 3-й главе Его родословие, восходящее до Адама и Бога, свидетельствует о том, что Он есть родоначальник нового, рождаемого от Бога через Духа Святого, человечества.
Затем в первой части Евангелия дается изображение мессианского служения Христа, которое совершается в силе пребывающего во Христе Св. Духа (4:1) Силою Св. Духа Христос одерживает победу над диаволом в пустыне (Lc 4:1-13), а потом выступает в этой «силе Духа» в Галилее, причем в Назарете, Своем отечественном городе, объявляет Себя Помазанником и Искупителем, о Котором предсказывали пророки Ветхого Завета. Не встретив здесь веры в Себя, Он напоминает неверующим Своим согражданам, что Бог еще в Ветхом Завете приготовлял принятие пророкам у язычников (Lc 4:14-30).
После этого, имевшего предуказательное значение для будущего отношения ко Христу со стороны иудеев, события следует ряд дел, совершенных Христом в Капернауме и его окрестностях: исцеление бесноватого силою слова Христова в синагоге, исцеление тещи Симона и других больных и бесноватых, которые были приводимы и приносимы ко Христу (Lc 4:31-44), чудесный лов рыбы, исцеление прокаженного. Все это изображается как события, повлекшие за собою распространение молвы о Христе и прибытие ко Христу целых масс народа, пришедшего слушать учение Христа и приносившего с собою своих больных в надежде, что Христос исцелит их (Lc 5:1-16).
Затем следует группа происшествий, которые вызвали оппозицию Христу со стороны фарисеев и книжников: прощение грехов исцеленного расслабленного (Lc 5:17-26), объявление на обеде у мытаря, что Христос пришел спасти не праведников, а грешников (Lc 5:27-32), оправдание учеников Христовых в несоблюдении постов, на том основанное, что с ними пребывает Жених-Мессия (Lc 5:33-39), и в нарушении субботы, на том основанное, что Христос есть господин субботы, и притом подтвержденное чудом, которое Христос в субботу же совершил над сухоруким (Lc 6:1-11). Но между тем, как эти дела и заявления Христа раздражали его противников до того, что они стали уже думать о том, как бы взять Его, Он избрал из числа Своих учеников 12 в апостолы (Lc 6:12-16), возвестил с горы в слух всего следовавшего за Ним народа основные положения, на каких должно созидаться основываемое Им Царство Божие (Lc 6:17-49), и, по сошествии с горы, не только исполнил просьбу язычника сотника об исцелении его слуги, потому что сотник показал такую веру во Христа, какой Христос не находил и в Израиле (Lc 7:1-10), но и воскресил сына вдовы наинской, после чего всем сопровождавшим погребальную процессию народом был прославлен как посланный Богом к избранному народу пророк (Lc 7:11-17).
Посольство от Иоанна Крестителя ко Христу с вопросом, Он ли Мессия, побудило Христа указать на Свои дела как на свидетельство о Его Мессианском достоинстве и вместе укорить народ в недоверии к Иоанну Крестителю и к Нему, Христу. При этом Христос делает различение между теми слушателями, которые жаждут от Него услышать указание пути к спасению, и между теми, которых — огромная масса и которые не веруют в Него (Lc 7:18-35). Последующие отделы, согласно с этим намерением евангелиста показать различие между слушавшими Христа иудеями, сообщают ряд таких фактов, которые иллюстрируют такое разделение в народе и вместе отношение Христа к народу, к разным его частям, сообразное с отношением их к Христу, а именно: помазание Христа покаявшеюся грешницей и поведение фарисея (Lc 7:36-50), упоминание о служивших Христу своим имением галилейских женщинах (Lc 8:1-3), притча о различных качествах поля, на котором производится посев с указанием на ожесточение народа (Lc 8:4-18), отношение Христа к Своим родным (Lc 8:19-21), переправа в страну Гадаринскую, при которой обнаружилось маловерие учеников, и исцеление бесноватого, причем отмечен контраст между тупым равнодушием, какое проявили гадаринцы к чуду, совершенному Христом, и благодарностью исцеленного (Lc 8:22-39), исцеление кровоточивой женщины и воскресение дочери Иаира, потому что и женщина и Иаир показали веру свою во Христа (Lc 8:40-56). Далее следуют события, рассказываемые в 9-й главе, которые имели своею целью укрепить учеников Христовых в вере: снабжение учеников силою изгонять и исцелять больных, вместе с наставлениями о том, как они должны действовать во время своего проповеднического путешествия (Lc 9:1-6), причем указывается, как понял тетрарх Ирод деятельность Иисуса (Lc 9:7-9), насыщение пяти тысяч, чем Христос показал возвратившимся из путешествия апостолам Свою силу оказывать помощь при всякой нужде (Lc 9:10-17), вопрос Христа, за кого считает Его народ и за кого ученики, причем приводится исповедание Петра от лица всех апостолов: «Ты — Христос Божий», а затем предречение Христом Своего отвержения представителями народа и Своей смерти и воскресения, а также увещание, обращенное к ученикам, чтобы они подражали Ему в самопожертвовании, за что Он вознаградит их при Своем втором славном пришествии (Lc 9:18-27), преображение Христа, которое давало ученикам Его проникать взором своим в Его будущее прославление (Lc 9:28-36), исцеление бесноватого лунатика-отрока, — которого не могли исцелить ученики Христовы, по слабости своей веры, — имевшее своим последствием восторженное прославление народом Бога. При этом, однако, Христос еще раз указал ученикам Своим на ожидающую Его судьбу, а они оказались непонятливыми и в отношении к такому ясному заявлению, сделанному Христом (Lc 9:37-45).
Эта неспособность учеников, невзирая на их исповедание Мессианства Христова, понять Его пророчество о Своей смерти и воскресении, имела свое основание в том, что они еще пребывали в тех представлениях о Царстве Мессии, какие сложились среди иудейских книжников, понимавших мессианское Царство как царство земное, политическое, и вместе с тем свидетельствовала о том, как слабо еще было их познание о природе Царства Божия и его духовных благах. Поэтому, по Ев. Луки, Христос остальное время до Своего торжественного входа в Иерусалим посвятил научению Своих учеников именно этим важнейшим истинам о природе Царства Божия, о его виде и распространении (вторая часть), — о том, что потребно для достижения вечной жизни, и предупреждениям — не увлекаться учением фарисеев и взглядами Его врагов, которых Он со временем придет судить, как Царь этого Царства Божия (Lc 9:51-19:27).
Наконец в третьей части евангелист показывает, как Христос Своими страданиями, смертью и воскресением доказал, что Он есть действительно обетованный Спаситель и помазанный Духом Святым Царь Царства Божия. Изображая торжественный вход Господа в Иерусалим, евангелист Лука говорит не только о восхищении народа — о чем сообщают и другие евангелисты, но и о том, что Христос возвестил о Своем суде над непокорным Ему городом (Lc 19:28-44) и затем, согласно с Марком и Матфеем, о том, как Он во храме посрамил Своих врагов (Lc 20:1-47), а потом, указав на превосходство подаяния на храм бедной вдовы пред взносами богачей, Он предвозвестил пред своими учениками судьбу Иерусалима и Его последователей (Lc 21:1-36).
В описании страданий и смерти Христа (гл. 22 и 23) выставляется на вид, что к преданию Христа Иуду побудил сатана (Lc 22:3), а потом выдвигается уверенность Христа в том, что Он будет вкушать вечерю с Своими учениками в Царстве Божием и что Пасха Ветхозаветная отныне должна замениться установляемою Им Евхаристиею (Lc 22:15-23). Упоминает евангелист и о том, что Христос на тайной вечери призывая учеников к служению, а не к господствованию, тем не менее обещал им господство в Его Царстве (Lc 22:24-30). Затем следует рассказ о трех моментах последних часов Христа: обещание Христа молиться за Петра, — данное ввиду его скорого падения (Lc 22:31-34), призыв учеников в борьбе с искушениями (Lc 22:35-38), и моление Христа в Гефсимании, при котором Его укреплял ангел с неба (Lc 22:39-46). Затем евангелист говорит о взятии Христа и исцелении Христом раненного Петром раба (51) и о об обличении Им первосвященников, пришедших с воинами (53). Все эти частности ясно показывают, что Христос шел на страдания и смерть добровольно, в сознании необходимости их для того, чтобы могло совершиться спасение человечества.
В изображении самых страданий Христа отречение Петра выставляется у евангелиста Луки как свидетельство того, что и во время Своих Собственных страданий Христос жалел Своего слабого ученика (Lc 22:54-62). Затем следует описание великих страданий Христа в следующих трех чертах: 1) отрицание высокого достоинства Христа отчасти воинами, насмехавшимися над Христом на дворе первосвященника (Lc 22:63-65), а главным образом членами Синедриона (Lc 22:66-71), 2) признание Христа мечтателем на суде у Пилата и Ирода (Lc 23:1-12) и 3) предпочтение народом Христу Вараввы разбойника и присуждение Христа к смертной казни посредством распятия (Lc 23:13-25).
После изображения глубины страдания Христова евангелист отмечает такие черты из обстоятельств этого страдания, которые ясно свидетельствовали о том, что Христос и в страданиях Своих оставался все же Царем Царства Божия. Евангелист сообщает, что Осужденный 1) как судия обращался к плакавшим о Нем женщинам (Lc 23:26-31) и просил Отца за своих врагов, совершавших преступление против Него без сознания (Lc 23:32-34), 2) давал место в раю покаявшемуся разбойнику, как имеющий на то право (Lc 23:35-43), 3) сознавал, что, умирая, Он предает Сам дух Свой Отцу (Lc 23:44-46), 4) был признан праведником со стороны сотника и возбудил Своею смертью раскаяние в народе (Lc 23:47-48) и 5) почтен был особо торжественным погребением (Lc 23:49-56). Наконец, в истории воскресения Христова евангелист выставляет на вид такие события, которые ясно доказали величие Христа и послужили к разъяснению совершенного Им дела спасения. Это именно: свидетельство ангелов о том, что Христос препобедил смерть, согласно Его предречениям об этом (Lc 24:1-12), затем явление самого Христа Еммаусским путникам, которым Христос показал из Писания необходимость Его страданий для того, чтобы Ему войти в славу Его (Lc 24:13-35), явление Христа всем апостолам, которым Он также разъяснил пророчества, говорившие о Нем, и поручил во имя Его проповедовать весть о прощении грехов всем народам земли, обещав при этом апостолам ниспослать силу Св. Духа (Lc 24:36-49). Наконец, изобразив кратко вознесение Христа на небо (Lc 24:50-53), ев. Лука этим закончил свое Евангелие, которое действительно явилось утверждением всего, преподанного Феофилу и другим христианам из язычников, христианского учения: Христос изображен здесь действительно как обетованный Мессия, как Сын Божий и Царь Царства Божия.
Источники и пособия при изучения Евангелия от Луки. Из святоотеческих толкований на Евангелие от Луки наиболее обстоятельными являются сочинения блаж. Феофилакта и Евфимия Зигабена. Из наших русских комментаторов на первом месте нужно поставить епископа Михаила (Толковое Евангелие), затем составившего учебное руководство к чтению Четвероевангелия Д. П. Боголепова, — Б. И. Гладкова, написавшего « Толковое Евангелие», и проф. Каз. дух. Академии М. Богословского, составившего книги: 1) Детство Господа нашего Иисуса Христа и Его предтечи, по Евангелиям св. апостолов Матфея и Луки. Казань, 1893; и 2) Общественное служение Господа нашего Иисуса Христа по сказаниям святых евангелистов. Вып. первый. Казань, 1908.
Из сочинений о Евангелии от Луки у нас имеется только диссертация прот. Полотебнова: Святое Евангелие от Луки. Православно критико-экзегетическое исследование против Ф. Х. Баура. Москва, 1873.
Из иностранных комментариев у нас упоминаются толкования: Кейля К. Фр. 1879 г. (на нем. яз.), Мейера в редакции Б. Вейса 1885 г. (на нем. яз.), Иог. Вейса «Писания Н. Зав.» 2-е изд. 1907 (на нем. яз.); Тренч. Толкование притчей Господа нашего Иисуса Христа. 1888 г. (на русск. яз.) и Чудеса Господа нашего Иисуса Христа (1883-го г. на русск., яз.); и Меркс. Четыре канонические Евангелия по их древнейшему известному тексту. Ч. 2-я, 2-я половина 1905 г. (на нем. языке).
Цитируются далее также сочинения: Гейки. Жизнь и учение Христа. Пер. св. М. Фивейского, 1894; Эдершейм. Жизнь и время Иисуса Мессии. Пер. св. М. Фивейского. Т. 1. 1900. Ревиль А. Иисус Назарянин. Пер. Зелинского, т. 1-2, 1909; и некоторые статьи духовных журналов.
40 o) Ce v. est à retenir malgré son om. par de bons témoins.
40 p) Luc, écrivant pour des Grecs, qui considéraient l’idée de résurrection comme une absurdité, insiste sur la réalité physique du corps de Jésus ressuscité, cf. v. 43.
44 q) Tout semble se passer le même jour, celui de la Résurrection. Ac 1.1-8 suppose au contraire une période de quarante jours.
49 r) C’est-à-dire l’Esprit Saint, cf. Ac 1.4s ; 2.33, 39 ; Ga 3.14, 22 ; 4.6 ; Ep 1.13 ; Jn 1.33.
51 s) Om. « et fut emporté au ciel ». Cette omission veut éviter une Ascension au jour même de la Résurrection, qui paraît contredire celle de Ac 1.3, 9, quarante jours plus tard.
52 t) Om. « s’étant prosternés devant lui ».
53 u) L’évangile de Luc se termine au Temple où il a commencé, dans la joie et la louange divine.
Le mérite particulier du troisième évangile lui vient de la personnalité très attachante de son auteur, qui y transparaît sans cesse. Saint Luc est un écrivain de grand talent et une âme délicate. Il a mené son œuvre de façon originale, avec un souci d’information et d’ordre, 1.3. Ce n’est pas à dire qu’il ait pu donner aux matériaux reçus de la tradition un arrangement plus «sp;historique » que Matthieu et Marc ; son respect des sources et sa façon de les juxtaposer ne le lui permettaient pas. Son plan reprend les grandes lignes de celui de Marc avec quelques transpositions, ou omissions. Des épisodes sont déplacés, 3.19-20 ; 4.16-30 ; 5.1-11 ; 6.12-19 ; 22.31-34, etc., tantôt par soucis de clarté et de logique, tantôt par influence d’autres traditions, parmi lesquelles il faut noter celle qui se reflète également dans le quatrième évangile. D’autres épisodes sont omis, soit comme moins intéressants pour les lecteurs païens, cf. Mc 12.28-34, à comparer Lc 10.25-28. On remarquera surtout l’absence d’un correspondant à Mc 6.45-8.26. La différence la plus notable par rapport au deuxième évangile est la longue section médiane 9.51-18.14, qui est présentée sous la forme d’une montée vers Jérusalem à l’aide de notations répétées, 9.51 ; 13.22 ; 17.11, cf. Mc 10.1, et où l’on verra moins le souvenir réel de différents voyages que l’insistance voulue sur une idée théologique chère à Luc : la Ville sainte est le lieu où doit s’accomplir le salut 9.31 ; 13.33 ; 18.31 ; 19.11, c’est là que l’Évangile a commencé, 1.5s, et c’est là qu’il doit finir, 24.52s – par des apparitions et des entretiens qui n’ont pas lieu en Galilée, 24.13-51 ; et comp. 24.6 avec Mc 16.7, Mt 28.7, 16-20 – car c’est de là que doit partir l’évangélisation du monde, 24.47 ; Ac 1.8. Dans un sens plus large, c’est la montée de Jésus (et du chrétien) vers Dieu.
D’autres traits littéraires de Luc sont l’emploi des genres du symposium, 7.36-50 ; 11.37-54 ; 14.1-24, et du discours des adieux, 22.14-38, son goût des parallèles (Jean le Baptiste et Jésus, 1.5-2.52) et des inclusions, et le schéma promesse-accomplissement qui ponctue son récit.
Si l’on poursuit dans le détail la comparaison de Luc avec Marc et Matthieu, on observe sur le vif l’activité toujours en éveil d’un écrivain qui excelle à présenter les choses d’une façon qui lui est propre, évitant ou atténuant ce qui peut froisser sa sensibilité ou celle de ses lecteurs (8.43 comp. Mc 5.26 om. Mc 9.43-48 ; 13.32, etc.), ou bien leur être peu compréhensible (om. Mc 4.13 ; 8.32s ; 9.28s ; 14.50) ou les excluant (Lc 9.45 ; 18.24 ; 22.45), interprétant les termes obscurs (6.15) ou précisant la géographie (4.31 ; 19.28s, 37 ; 23.51), etc. Par ces nombreuses et fines touches, et surtout par le riche apport dû à son enquête personnelle, Luc nous livre les réactions et les tendances de son âme ; ou plutôt, par le moyen de cet instrument de choix, l’Esprit-Saint nous présente le message évangélique d’une façon originale, riche de doctrine. Il s’agit moins d’ailleurs de grandes thèses théologiques (les idées maîtresses sont les mêmes que chez Marc et Matthieu) que d’une psychologie religieuse où l’on trouve, mêlées à une influence très discrète de son maître Paul, les inclinations propres au tempérament de Luc. En vrai « scriba mansuetudinis Christi » (Dante), il aime à souligner la miséricorde de son Maître pour les pécheurs, 15.1s, 7, 10, et à raconter des scènes de pardon, 7.36-50 ; 15.11-32 ; 19.1-10 ; 23.34, 39-43. Il insiste volontiers sur la tendresse de Jésus pour les humbles et les pauvres, tandis que les orgueilleux et les riches jouisseurs sont sévèrement traités, 1.51-53 ; 6.20-26 ; 12.13-21 ; 14.7-11 ; 16.15, 19-31 ; 18.9-14. Cependant même la juste condamnation ne se fera qu’après les délais patients de la miséricorde, 13.6-9 ; comp. Mc 11.12-14. Il faut seulement qu’on se repente, qu’on se renonce, et ici la générosité exigeante de Luc tient à répéter l’exigences d’un détachement décidé et absolu, 14.25-34, notamment par l’abandon des richesses, 6.34s ; 12.33 ; 16.9-13. On notera encore les passages propres au troisième évangile sur la nécessité de la prière, 11.5-8 ; 18.1-8, et sur l’exemple qu’en a donné Jésus, 3.21 ; 5.16 ; 6.12 ; 9.28. Enfin, comme chez saint Paul et dans les Actes, l’Esprit Saint occupe une place de premier plan que Luc seul souligne en 1.15, 35, 41, 67 ; 2.25-27 ; 4.1, 14, 18 ; 10.21 ; 11.13 ; 24.49. Ceci, avec l’atmosphère de reconnaissance pour les bienfaits divins et d’allégresse spirituelle, qui enveloppe tout le troisième évangile, 2.14 ; 5.26 ; 10.17 ; 13.17 ; 18.43 ; 19.37 ; 24.51s, achève de donner à l’œuvre de Luc cette ferveur qui touche et réchauffe le cœur.

1 "Первая книга" - Евангелие от Лк.
"Феофил" (греч - любимый Богом) - символическое имя; может быть, имеется в виду историческое лицо, принадлежавшее к римской общине.
2 "Дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал" - вариант: дав повеления Апостолам, которых Он избрал Святым Духом. Миссия Апостолов, как и начало общественного служения Иисуса (ср. Мф 3:2, Мк 1:1), вдохновлялись действием Св. Духа (ст. Деян 1:5, Деян 1:8 и гл. Деян 2; Ин 20:22).
"Вознесся" (греч "anelhmfqh") - буквально: был взят.
3 В Евангелии Лука не упоминает о сорокадневном периоде явлений Воскресшего. В Деян, написанные позднее, он вносит уточнение, говоря о 40-ка днях явления Спасителя и Его беседах в этот период. "Царствие Божие" (Мф 4:17) - основная тема проповеди Иисуса (ср. Мф 3:2, Мк 1:1) - является также центральной темой проповеди апостолов (Деян 8:12; Деян 19:8; Деян 20:25; Деян 28:23; Деян 28:31).
4 Букв: "...и в собрании их, вкушая пищу, Он повелел..,." "Не отлучайтесь из Иерусалима" - согласно Лк, Бог предназначил Иерусалиму быть средоточием дела спасения (Лк 2:22) - местом завершения земной миссии Иисуса (Лк 24:33 сл.) и отправной точкой всемирной миссии апостолов (Лк 24:27; Деян 1:8; Деян 1:12; Деян 6:7; Деян 8:1; Деян 11:19; Деян 15:30; Деян 15:36 и др.).
5 Лк уподобляет сошествие Св. Духа таинству крещения: как крещаемый погружается в воду, так и души апостолов в день Пятидесятницы погружены были в благодатный источник Св. Духа. Крещение Духом Святым, возвещенное Иоанном Крестителем (Мф 3:11 пар) и обещанное Христом, начинается с излияния Св. Духа в день Пятидесятницы (Деян 2:1-4). Затем по велению Христа (Мф 28:19) апостолы крестят водой (Деян 2:41; Деян 8:12; Деян 8:38; Деян 9:18; Деян 10:48 и др.), вводя таким образом в мессианское царство (ср. Мф 3:6) "во имя Иисуса Христа" (Деян 2:38).
В таинстве крещения при наличии веры во Христа прощаются грехи и даруется благодать Св. Духа (Деян 2:38).
В связи с христианским таинством крещения водой появляется другой обряд - возложение рук (1 Тим 4:14), в результате чего происходит видимое сообщение Св. Духа (Деян 8:16-19; Деян 9:17-18; Деян 19:5-6). Сошествие Св. Духа на Пятидесятницу актуализируется в таинстве миропомазания.
6-8 Апостолы и по воскресении Христа надеялись на восстановление царства в Израиле; Господь провозглашает, что Царство Его распространяется не на один избранный народ, но объемлет всю вселенную.
7 "Знать времена и сроки" - Бог от вечности установил "времена и сроки" осуществления домостроительства спасения (ср. Дан 2:21; Мф 24:36 пар).
8 "Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый" - вариант: силу Духа Святого, сошедшую на вас.
"Будете Мне свидетелями" - главная миссия апостолов - свидетельствовать о воскресении Христа (Лк 24 48; Деян 2 32 и др.), о Его учении и делах (Лк 1:2; Ин 15:27; Деян 1:22; Деян 10:39 сл.).
9 "Облако" сопутствует явлениям Бога как в ВЗ (Исх 13:22), так и в НЗ (Лк 9:34-35 пар) явлению Сына Человеческого пророку Даниилу (Дан 7:13) и будет сопутствовать Его пришествию во славе в конце времен (Мф 24:30; 1 Фес 4:17; Откр 1:7; Откр 14:14-16). Вознесением заканчивается период зримого пребывания Мессии среди людей. Он возносится "одесную Отца" (Мк 16:19), т.е. обретает божественное всеприсутствие, "власть на небе и на земле" (Мф 28:18).
12 "Субботнего пути" - согласно предписанию Закона, в субботу разрешалось проходить не более двух тысяч шагов.
Книга «Деяний» является продолжением Евангелия от Лк. Обращена она, как и третье Евангелие, к некоему Феофилу (Lc 1:1-4; Ac 1:1). Автором этих книг церковное предание уже во II веке (Канон Мураторий, составленный в Риме ок. 175 г, Ириней Лионский, Тертуллиан, Климент Александрийский и Ориген) называет евангелиста Луку. Сравнительный анализ языка и стиля третьего Евангелия и «Деяний» подтверждает, что они принадлежат одному и тому же автору. Хотя книга носит название «Деяния апостолов», в ее первых главах в основном повествуется о деятельности ап. Петра, а во второй части книги более подробно рассказывается о деяниях ап. Павла, спутником которого Лука был во время его второго и третьего путешествия (Ac 20:6 сл). Завершая повествование (Ac 28:30), автор сообщает о двухлетнем заключении ап. Павла в Риме (в 61-63 г), что помогает определить дату написания книги. Евангелие от Марка обычно датируют 64 г., Ев. же от Лк и Деян были написаны позднее, но, вероятно, до разрушения Иерусалима в 70 г., ибо в Деян упоминаются отдельные здания города: притвор Соломонов (Ac 3:11) и крепость Антония (Ac 21:34; Ac 22:24). По свидетельству ев Иеронима кн Деян была написана в Риме. Автор (см предисловие к Ев от Лк) несомненно был очевидцем многих из описываемых им событий и тщательно собирал сведения об остальных: о деятельности Петра и Филиппа, с которым он виделся в Кесарии (Ac 8:4-40), о возникновении общины в Антиохии и т.д. Об обращении Савла на пути в Дамаск и первом периоде его проповеднической деятельности он узнал несомненно от самого апостола. Продолжая изложение НЗ-ных событий со дня вознесения Господня, Лк во второй своей книге показывает, как под действием Св. Духа, сошедшего на апостолов в Иерусалиме, христианское благовестив быстро распространилось по всем областям римской империи. Согласно слову Господню к апостолам: «Вы будете Мне свидетелями во Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Ac 1:8), Лк рисует возрастание Церкви сначала среди иудеев (Ac 1:4-8:3) и затем среди язычников (Ac 8-28), для которых распространение учения Христова явилось свидетельством его божественного происхождения.
1 Первую книгу — в слав.: «первое слово», греч.: τὸν μὲν πρω̃τον λόγον — очевидное указание на св. Евангелие, написанное ранее Лукою для Феофила (Лк 1:1-4). Поставляя новый свой труд в отношение к первому, как второй, св. Лука хочет показать, что и по внешнему содержанию, и по внутреннему существу повествуемых событий эта вторая его книга есть прямое продолжение и развитие первой, давая вместе с нею возможно обстоятельную историю основания, распространения и утверждения Церкви Христовой на земле.
О всем, что Иисус делал. По объяснению Златоуста — «обо всем, что особенно важно и нужно», «не опустив ни одной из вещей существенных и необходимых, из которых познается божественность и истинность проповеди» (Феофилакт). Такие оговорки делаются святыми толкователями ввиду того, что другой евангелист, Иоанн, признал невозможным делом описать все события жизни Господа (Ин 21:25).
Знаменателен буквальный смысл вышеприведенной фразы: «о всем, что начал Иисус творить и учить... (ὡ̃ν ἤρξατο ὁ ’Ιησου̃ς ποιει̃ν τε καὶ διδάσκειν). Дееписатель как бы хочет сказать, что всею своею земною деятельностью Господь Иисус только еще начал, положил начало Своим делам и учению. Продолжением этого начала будет все дальнейшее в делах Его посланников и их преемников до скончания века (Мф 28:20), составляя в целом завершение великого дела Христова, впрочем — не ограничиваемого никакими временами и сроками.
2 До того дня, в который Он вознесся. О вознесении Господа в Евангелии Луки лишь упоминается кратко (Лк 24:50-53). Это событие было концом евангельской истории и началом апостольской. Посему св. Лука и предпочитает подробнее сообщить об этом событии в Деяниях.
Вознесению предшествует заповедание — завещание Господа апостолам — дав Святым Духом повеления апостолам — греч.: ἐντειλάμενος τοι̃ς ἀποστόλοις διὰ πνεύματος ἁγίου, буквальное слав.: заповедав апостолам Духом Святым. Здесь имеется в виду или обетование Его — послать апостолам Духа Святого, с повелением ждать этого обетования в Иерусалиме (Лк 24:49), или заповедь Его им — быть свидетелями и проповедниками во Имя Его покаянию и отпущению грехов во всех языцех, наченше от Иерусалима — Лк 24:47-48).
Это обетование или заповедь и повеление Господа дается, по выражению дееписателя, Духом Святым. «Так говорится, — толкует блаженный Феофилакт, — не потому, что Сын имел нужду в Духе, но потому, что там, где творит Сын, содействует и соприсутствует Дух, как единосущный». Сей Св. Дух, по благоволению Отца, исполнявший и Сына Его по человечеству — «не в меру» изобильно (Лк 4:1; 14:18; Ин 3:34); обещается и апостолам, как объединяющее начало Отца, Сына и искупленного Им человечества.
Которых Он избрал — указание на исключительность полномочий и прав апостольских, в отличие от остальных верующих. Оправданием этой исключительности является и то, что этим лишь избранникам Своим Господь и явил Себя живым по страдании Своем, чтобы они могли быть убежденными и неложными свидетелями и проповедниками о Нем для всего мира.
3 По страдании Своем, т. е. вместе и по смерти Своей, коею заключились страдания.
Со многими верными доказательствами, т. е. того, что Он действительно воскрес, чему они долго и не умели, и не смели верить; что воскрес действительно Он Сам — распятый и умерший, а не другой кто заменил им Его; что не привидение Его, а подлинный Он Сам опять стал живым среди них, для чего Он вкушал пред ними и был даже осязаем рукою Фомы, и в течение 40 дней вновь продолжал им Свою проповедь о царствии Божии. Все это, наконец, дотоле апостолам и непонятное и маловероятное, оказалось согласно и с божественными писаниями, для уразумения которых Воскресший отверз их ум, открыв в этих писаниях все множество других доказательств для веры в него, как истинного Сына Божия, достойного веры всех народов.
В продолжение 40 дней. Это точное указание времени пребывания Воскресшего Господа на земле по воскресении имеется только в данном месте Деяний. Евангельские повествования Марка и Луки не дают никаких указаний на это время и говорят о вознесении Господа очень кратко, в общей связи предшествующих событий. А два других евангелиста (Матфей и Иоанн) и вовсе не упоминают о вознесении. Это делает особенно ценным рассматриваемое место книги Деяний, как восполняющее столь важные стороны последних евангельских событий.
О Царствии Божием, т. е. о всем, что касалось до новой жизни людей, искупленных страданиями Спасителя и призванных образовать новое царство Божие, царство Мессии, царство нового Израиля, Церковь Христову. Насколько ученики Христовы нуждались в сем и как мало они еще проникали в эти тайны истинного царствия Божия, показывает дальнейшее в 6 ст. Полное же посвящение апостолов Христовых в тайны царствия Божия и в достойных провозвестников и насадителей его, последовало по сошествии на них Духа Святого (Ин 16:12-13), по обетованию Господа.
4 И собрав их, греч. καὶ συναλιζόμενος, славянский точнее — с ними же и ядый, буквально — «и в собрании их вкушав пищу». Вкушение пищи и повеление не отлучаться от Иерусалима — на первый взгляд как-то кажутся не столь удобосвязуемыми в одно предложение мыслями. Это сочетание мыслей не покажется, однако, странным, если внести в них одну, при беглом чтении ускользающую нотку. Мысль апостола приобретает тогда такой ход: «Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря им о царствии Божием, обрадовавши их и удостоверив Себя пред ними до того, что даже вкушал пред ними пищу, повелел им от Иерусалима не отлучаться». Таким образом, выражение «с ними же и ядый» — συναλιζόμενος — как бы увенчивает величайшее основание радости апостолов и веры их в Спасителя, Который опять поставил Себя живым пред ними по страдании Своем, уверив это многими верными доказательствами, в числе коих вернейшим и радостнейшим для неверовавших от радости и чудящихся апостолов (Лк 24:41) было очевидное пред всеми вкушение пищи.
Не отлучаться от Иерусалима Господь повелевает апостолам для того, чтобы, начав проповедь в отдаленных местах, они не были бы оболганы, т. е. обозваны лжецами (синакрарий на Вознесение Господне). В Иерусалиме это удалось бы гораздо труднее, ибо столько было, помимо апостолов, других свидетелей и достоверных вестников проповедуемых ими событий. И так еще жив был в памяти всех Сам проповедуемый!
С повелением от Иерусалима не отлучаться соединяется завет — ждать Обещанного от Отца, т. е. ниспослания Утешителя Духа Святого — Ин 14:16; 16:7,13 и др.
Обещанного от Отца, греч.: ἐπαγγελίαν του̃ πατρός, точнее слав.: обетования Отче (ср. еще Лк 24:49), обетования Отеческого, обетования Отца. Ниспослание Духа Святого Господь называет обетованием Отца, Который еще в Ветхом Завете (Ис 44:3; Ин 3:1 и др.) чрез пророков дал такое обетование об излиянии Духа Святого во времена Мессии.
О чем вы слышали от Меня, точнее греч. и слав. тексты: ἣν ἠκούσατέ μου, «еже (т. е. обетование Отца) слышасте от Мене». Здесь, таким образом. Господь дает понять, что Его Обетование есть именно то самое обетование Его Отца, которое дано в Ветхом Завете и теперь еще раз высказано устами Сына. Звучит также в словах Господа и та мысль, что Он, как «едино с Отцом», изрек Свое обетование, и это обетование приняло силу, как обетование в то же время Отца, волю Которого в данном случае творил Сын. Излагая подробнее суть этого Отеческо-Сыновнего обетования, дееписатель и приводит его словами Сына (Лк 3:16; Ин 1:33 и паралл.).
5 Ибо Иоанн крестил водою, слав.: яко Иоанн убо крестил есть водою, греч. ὅτι ’Ιωάννης... и т. д. Это ὅτι — стоит в очевидной связи с предыдущим ἠκούσατέ, пояснительно связывая оба предложения, которые должны быть переведены так: «ждать обетования Отца, которое вы слышали от Меня», а именно: что Иоанн крестил водою, а вы... и т. д. Русское ибо, если переводить греческое ὅτι, то совершенно неверно; если μὲν (ὅτι ’Ιωάννης μὲν...), то совершенно излишне, так как μὲν... δὲ — непереводимые частицы. Собственно непосредственную связь ὅτι надо полагать с дальнейшим «имате креститися». В таком случае выражение Иоанн крестил водою получает значение простой вставки дееписателя, не подразумеваемой в выражении Господа «еже слышасте»; к такому пониманию дела побуждает то обстоятельство, что в Евангелии этих слов не усвояется самому Господу, а лишь Иоанну (Лк 3:16; Ин 1:33 и паралл.), хотя мог, конечно, сказать их и Сам Господь, далеко не все изречения коего вошли в Евангелие. Выражение «креститься Духом Святым» в соответствии крещению водою означает всецелое исполнение дарами Духа Святого, как бы погружение в Его очищающую и оживотворяющую благодать. Об этом так рассуждает св. Кирилл Иерусалимский: «не частная это благодать, но всесовершенная сила, ибо как погружающийся и крестящийся в водах отовсюду окружается водами, так и Духом крещены они были всецело; но вода омывает внешность, а Дух, ничего не исключая, все крещает до внутренности самой души. И чему дивиться?.. Если огонь, входя внутрь грубого железа, целый состав его делает огнем и холодное раскаляется, черное начинает светиться; и если огонь, будучи веществом и проникая в вещество железа, действует так беспрепятственно, то чему дивиться, если Дух Святой входит во внутренность самой души?..»
Чрез несколько дней после сего — опять неточный перевод греч. οὐ μετὰ πολλὰς ταύτας ἡμέρας, слав. точнее: не по мнозех сих днех — после немногих дней или немного дней спустя. Это произошло именно через десять дней. Столько судил Господь апостолам Своим ждать Обетованного Утешителя. Не больше и не меньше. Не больше потому, что дальнейшее продолжение дней ожидания утомило бы ожидавших, допустило бы в их души рассеянность, невнимание, и это делало бы менее плодотворным тихое веяние и почитание на них Духа Божия. Не меньше — потому, что преждевременное пресечение дней ожидания оставило бы души многих в недостаточно напряженной жажде Утешителя, в недостаточно созревшем сознании важности предстоящего, в недостаточно оцененной драгоценности и утешительности Грядущего, что все также ослабляло бы силу и значение пришествия Духа Божия.
6 Не в сие ли время?.. греч. εἰ ἐν τω̨̃ χρόνω̨ τούτω̨, — т. е. спустя немного дней, когда ученики будут крещены Духом Святым (ст. 5).
Восстановляет царства Израилю, — греч. ἀποκαθιστάνεις τὴν βασιλείαν τω̨̃ ’Ισραήλ... Апостолы выражают, очевидно, обычные представления о земном царствовании Мессии, с порабощением всех других народов и с усвоением израильскому народу земного величия, славы и могущества. Тако быша еще косни (отсталы) ученицы — заметим словами церковной песни. Научаемые в продолжение сорока дней о царствии Божием явившимся Спасителем, они все еще «не совсем ясно понимали, что такое это царствие, так как не были еще научены Духом... все еще привязаны были к предметам чувствительным, хотя и не настолько, как прежде; они еще не сделались лучшими, — впрочем, о Христе думали уже выше» (Иоанн Златоуст).
7 Не ваше дело — несколько грубоватый перевод греч. — οὐχ ὑμω̃ν ἐστιν, — точнее слав.: несть ваше. Лучше и вернее выразить ответ Спасителя в такой форме: «не вам знать... и т. д.» Деликатно уклончивый ответ Господа на столь неуместный, отзывавшийся грубыми предрассудками вопрос своих возлюбленных учеников по первому впечатлению как будто оставляет их в тех же предрассудках, лишь изменяя время их исполнения; в действительности этот ответ верно рассчитывал на изменение воззрений апостолов самым ходом событий, имеющих наступить в ближайшее время: но приимите силу... и т. д. Бесполезно было бы теперь же, сразу, всецело разочаровывать учеников в том, с чем они слишком сжились, тем более, что носящие характер грубого предрассудка воззрения и ожидания их так или иначе получили осуществление, лишь в высшем лучшем, благороднейшем смысле. На это можно находить указание в выражении Спасителя καιροὺς, — не вам знать времена или способы обстоятельства, характер осуществления ваших надежд, что все Отец положил в Своей власти. Русский перевод выражения καιροὺς — сроки не точно выражает мысль Господа и сообщает ей излишнюю тавтологию.
Значение времени и способов осуществления надежд на царствие Мессии Господь усвояет лишь Отцу — «не потому, чтобы Сам не знал, но потому, что самый вопрос был излишним, и посему Он с пользою для них ответил молчанием» (Феофилакт).
8 Отвлекая внимание учеников от области несбыточного и ненужного, Господь обращает это внимание на ожидающий их переворот в самих себе, когда само собою наступит все, что им наиболее важно и драгоценно; примете силу... силу именно от нашедшего на вас Святого Духа, — силу быть Мне свидетелями... даже до края земли, свидетелями и проповедниками о Мне, о Моей жизни, учении, делах, заповедях, обетованиях и предвещаниях. «Это изречение, — говорит блаж. Феофилакт, — есть вместе и увещание и непреложимое пророчество» Спасителя о том, чем будут и должны быть ученики Христовы по получении ими силы Духа Святого. Здесь же кроется и тонкий намек на то, как, чем и когда исполнятся их жизненные надежды на наступления царства Мессии, царства Нового Израиля, в которое Израиль старый войдет лишь как часть, не исчерпывая собою всеобъемлющей силы и богатства не земных временных, а духовных вечных благ нового царства.
Если прежде Господь посылал учеников Своих проповедовать о приближении царства Божия только иудеям, запретив ходить с этою проповедью к язычникам и самарянам (Мф 10:5), то это ограничение апостольской деятельности снимается. Иерусалим лишь полагается начальным пунктом или центром, откуда лучи Евангельского Света должны озарить всю вселенную «даже до края земли».
9 Сказав сие, Он поднялся. У евангелиста Марка: «после беседования с ними» (Мк 16:19). У евангелиста Луки: «когда благословлял их», отступил от них, т. е. отделился несколько, и стал возноситься на небо (Лк 24:51).
И облако взяло Его из вида их. Заключительный момент вознесения, относительно которого блаж. Феофилакт говорит: «Воскрес так, что они не видели, вознесение же Его видели; видели конец воскресения, но не видели его начала; видели начало Его вознесения, но не видели его конца».
Облако — вероятно, светлое — (ср. Мф 17:5) было здесь знамением особого присутствия Божия, особой божественной силы, которою совершалось это славное последнее земное дело Господа.
10 Два мужа в белой одежде несомненно — ангелы (ср. Лк 24:4; Мк 16:5; Мф 28:2; Ин 20:12). «Мужами называет ангелов, — говорит по поводу этого блаж. Феофилакт, — показывая событие в том виде, в каком оно представлялось зрению, так как ангелы и на самом деле приняли на себя образ мужей, чтобы не устрашить».
11 С недоумением и удивлением должны были апостолы вперить свои взоры в небо, где только что скрылся от них Господь. Это недоумение, быть может, близкое к оцепенению, разрешают ангелы кротким и ласковым как бы упреком: «чту стоите и смотрите?..» Время обратиться от бесцельного уже созерцания высот воздушных к обычной действительности, где их ожидает полная кипучей деятельности жизнь апостольского призвания.
Придет таким же образом. Здесь имеется в виду, очевидно, второе славное пришествие Господа, о котором говорил ученикам и Сам Он (Мф 25:31) и которое будет в том же прославленном Его теле и тоже на облаках небесных (Мф 24:30).
12 Тогда, т. е. после полученного от ангелов вразумления, они возвратились в Иерусалим. В Евангелии Лука добавляет к сему с радостию великою (Лк 24:52).
Упоминание горы Елеона, как места, откуда возвратились в Иерусалим апостолы по вознесении Господа, означает, очевидно, что эта гора была и местом вознесения. Дееписатель точно определяет при этом и местоположение названной горы, — очевидно, потому, что Феофилакт, для которого предназначалась книга, был незнаком с топографией Иерусалима.
Близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути, слав. субботы имущие путь (греч. имущая — σαββάτου ἔχον ὁδόν), т. е. от горы имеющей путь субботы, или такой путь, какой позволялось пройти в субботу. Этот путь раввинскою строгостью относительно субботнего покоя определялся в 2000 шагов (около версты), на каком расстоянии отстояли самые крайние палатки от скинии Моисеевой, во время странствования евреев по пустыне. Если в Евангелии св. Лука (Лк 24:50) говорит, что Господь вознесся извед их вон до Вифанию, то это выражение, не в противоречии с рассмотренным, означает, что место вознесения находилось на пути из Иерусалима в Вифанию. Последняя отстояла от Иерусалима на расстоянии вдвое большем Елеона, на расстоянии двух субботних путей, и указывается просто для определения направления, по которому извел Господь учеников на место Своего вознесения.
Деяния святых апостолов — следующая после святых Евангелий новозаветная книга исторического содержания, вполне заслуживающая и по важности своей занять первое после них место. «Эта книга, — говорит св. Златоуст, — может принести нам пользы не меньше самого Евангелия: такого исполнена она любомудрия, такой чистоты догматов и такого обилия чудес, в особенности совершенных Духом Святым». Здесь можно видеть исполнение на деле тех пророчеств, которые Христос возвещает в Евангелиях, — истину, сияющую в самых событиях, и великую в учениках перемену к лучшему, совершенную Духом Святым. Христос сказал ученикам: верующий в Меня, дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин 14:12), и предсказал им, что их поведут к правителям и царям, что их будут бить в синагогах (Мф 10:17-18), что они подвергнутся жесточайшим мукам и над всем восторжествуют, и что Евангелие будет проповедано во всем мире (Мф 24:14). Все это, равно как и еще многое другое, что Он говорил, обращаясь с учениками, представляется в этой книге исполнившимся со всею точностью... События книги Деяний являются прямым продолжением событий евангельских, начинаясь с того, чем кончаются эти (вознесение Господа на небо), и раскрывая последующую историю Церкви Христовой до заключения в узы более всех потрудившегося из апостолов — Павла. Отмечая особый характер изложения и подбора событий, св. Златоуст называет настоящую книгу содержащею в себе по преимуществу доказательства воскресения Христова, так как уверовавшему в это уже легко было принять и все прочее. В этом видит он и главную цель книги.
Писатель книги Деяний — св. евангелист Лука, по собственному его о сем указанию (1:1-2; ср. Лк 1:1 и далее). Это указание, достаточно сильное само во себе, подтверждается и внешними свидетельствами древнехристианской церкви (свидетельства св. Иринея Лионского, Климента Александрийского, Тертуллиана, Оригена и мн. др.), и внутренними признаками, что все вместе делает полную и безусловную достоверность сказаний дееписателя до мельчайших частностей и подробностей — выше всякого сомнения1 .
Время и место написания книги — в точности неопределимы. Так как книга заключается указанием на двухлетнюю проповедническую деятельность апостола Павла в узах в г. Риме (28:30-31), но при этом не упоминается ни о смерти апостола, ни об освобождении, то следует думать, что во всяком случае она написана до мученической кончины апостола (в 63-64 году по Р. Х.) и именно в Риме (как полагает блаж. Иероним), хотя последнее не бесспорно. Возможно, что во время самих путешествий с апостолом Павлом ев. Лука вел записи всего наиболее примечательного, и только после привел эти записи в порядок и цельность особой книги — «Деяний».
Задавшись целью изложить главнейшие события Христовой Церкви от вознесения Господа до последних современных ему дней, ев. Лука своею книгою обнимает период около 30 лет. Так как при распространении веры Христовой в Иерусалиме и при первоначальном ее переходе к язычникам особенно много потрудился первоверховный апостол Петр, а при распространении в мире языческом — первоверховный апостол Павел, то и книга Деяний соответственно сему представляет две главных части. В первой (1-12 гл.) повествуется по преимуществу об апостольской деятельности Петра и о церкви из иудеев. Во второй — (13-28 гл.) о деятельности Павла и о церкви из язычников.
Под именем Деяний того или другого апостола в отдельности известны были в древности еще несколько книг, но все они отвергнуты Церковью, как подложные, содержавшие недостоверно апостольское учение, и даже как неполезные и вредные.
1 a) L’évangile de Luc.
2 b) L’action de l’Esprit est soulignée dans les débuts de la mission des Apôtres, vv. 5, 8 et ch. 2, comme dans les débuts du ministère de Jésus, Mt 4.1 ; Lc 4.1.
2 c) Le texte occ. ne fait pas mention de l’Ascension ici.
3 d) Le royaume de Dieu, Mt 4.17, restera le grand thème de la prédication des Apôtres, cf. 8.12 ; 19.8 ; 20.25 ; 28.23, 31, comme il avait été celui de la prédication de Jésus, cf. Mt 3.2, Mc 1.1.
4 e) Pour Luc, Jérusalem est le centre prédestiné de l’œuvre du salut, Lc 2.22, 38, le point d’achèvement de la mission terrestre de Jésus, Lc 24.33s, et le point de départ de la mission universelle des apôtres, Lc 24.47 ; 1.8, 12 ; 6.7 ; 8.1 ; 11.19 ; 15.30, 36 ; etc.
5 f) Le baptême d’Esprit, déjà annoncé par Jean-Baptiste, Mt 3.11, et ici promis par Jésus, sera inauguré par l’effusion de la Pentecôte, 2.1-4. Ensuite, selon l’ordre du Christ, Mt 28.19, les apôtres continueront à administrer le baptême d’eau, 2.41 ; 8.12, 38 ; 9.18 ; 10.48 ; 16.15, 33 ; 18.8 ; 19.5, comme rite d’initiation au royaume messianique, cf. Mt 3.6, mais ils le conféreront « au nom de Jésus », 2.38, et, par la foi en l’œuvre accomplie par le Christ, cf. Rm 6.4, il aura désormais le pouvoir efficace de pardonner les péchés et de donner le Saint Esprit, 2.38. On voit par ailleurs apparaître, en connexion avec ce Baptême d’eau chrétien, un autre rite, d’imposition des mains, 1 Tm 4.14, ordonné à une communication visible et charismatique de l’Esprit, analogue à celle de la Pentecôte, 8.16-19 ; 9.17-18 ; 19.5-6 (mais cf. 10.44-48), rite qui est à l’origine du sacrement de confirmation. À côté de ces sacrements chrétiens, le baptême de Jean a continué d’être pratiqué quelque temps par certains fidèles imparfaitement instruits, 19.3.
6 g) 1.6 reprend le fil du récit interrompu en Lc 24.29.
6 h) L’établissement du royaume messianique apparaît encore aux apôtres comme une restauration temporelle de la royauté davidique. Cf. Mt 4.17.
7 i) Insérant son plan de salut dans l’histoire humaine, Dieu en a disposé de toute éternité (Rm 16.25 ; 1 Co 2.7 ; Ep 1.4 ; 3.9, 11 ; Col 1.26 ; 2 Tm 1.9 ; cf. Mt 25.34) « les temps et moments », cf. Dn 2.21 ; 1 Th 5.1 : 1° d’abord le temps de la préparation, He 1.2 ; 9.9 ; 1 P 1.11, et de la patience, Rm 3.26 ; 17.30 ; puis 2° à la « plénitude des temps », Ga 4.4, le moment choisi pour la venue du Christ, inaugurant l’ère du salut, Rm 3.26 ; ensuite 3° le temps qui s’écoule jusqu’à la Parousie, 2 Co 6.2 ; enfin 4°, précédé des « derniers jours », 1 Tm 4.1, le « Jour » eschatologique, 1 Co 1.8, et le Jugement dernier, Rm 2.6.
8 j) L’Esprit, thème spécialement cher à saint Luc (Lc 4.1), apparaît avant tout comme une Puissance, Lc 1.35 ; 24.49 ; 1.8 ; 10.38 ; Rm 15.13, 19 ; 1 Co 2.4-5 ; 1 Th 1.5 ; He 2.4, envoyée d’auprès de Dieu par le Christ, 2.33, pour la diffusion de la Bonne Nouvelle. L’Esprit accorde les charismes, 1 Co 12.4s, qui authentifient la prédication dons des langues, 2.4, des miracles, 10.38, de prophétie, 11.27 ; 20.23 ; 21.11, de sagesse, 6.3, 5, 10 ; il donne la force d’annoncer Jésus Christ, malgré les persécutions, 4.8, 31 ;5.32 ; 6.10 ; cf. Ph 1.19, et de lui rendre témoignage, Mt 10.20 ; Jn 15.26 ; 1.8 ; 2 Tm 1.7s, cf. note suivante ; il intervient enfin pour les décisions capitales admission des païens dans l’Église, 8.29, 39 ; 10.19, 44-47 ; 11.12-16 ; 15.8, rejet pour eux des observances légales, 15.28, mission de Paul à travers le monde païen, 13.2s ; 16.6-7 ; 19.1 (T. occ.), cf. Mt 3.16. Mais les Actes connaissent aussi le don de l’Esprit reçu au baptême et accordant la rémission des péchés, 2.38 ; cf. Rm 5.5.
8 k) Les Apôtres ont pour mission essentielle de rendre témoignage de la résurrection de Jésus, Lc 24.48 ; 2.32 ; 3.15 ; 4.33 ; 5.32 ; 13.31 ; 22.15, et même de toute sa vie publique, Lc 1.2 ; Jn 15.27 ; 1.22 ; 10.39s. Cf. Rm 1.1.
8 l) La mission des apôtres s’étend à l’univers, Isa 45.14. Les étapes ici marquées dessinent en gros le schéma géographique des Actes Jérusalem, qui était le point d’arrivée de l’évangile, est maintenant le point de départ ; cf. Lc 2.38.
9 m) La nuée fait partie du cadre des théophanies de l’AT, Ex 13.22, et du NT, Lc 9.34-35. Elle caractérise, Dn 7.13, la parousie du Fils de l’homme, Mt 24.30 ; ici v. 11 ; cf. 1 Th 4.17 ; Ap 1.7 ; 14.14-16.
11 n) L’avènement glorieux de la parousie, cf. Mt 16.27 ; 24.30 ; 25.31 ; 1 Th 4.16 ; 2 Th 1.7s.
Le troisième évangile et le livre des Actes étaient primitivement les deux parties d’un seul ouvrage, que nous intitulerions aujourd’hui une « Histoire des origines chrétiennes ». Très tôt le deuxième livre fut connu sous le titre « Actes des Apôtres » ou « Actes d’Apôtres », selon la mode de la littérature hellénistique qui connaissait les « Actes » d’Annibal, les « Actes » d’Alexandre, etc. ; dans le canon du NT, il est séparé de l’évangile de Luc par celui de Jean qui est interposé. La relation originelle de ces deux livres du NT est indiquée par leurs Prologues et par leur parenté littéraire. Le Prologue des Actes, qui s’adresse comme celui du troisième évangile, Lc 1.1-4, à un certain Théophile, 1.1, renvoie à cet évangile comme à un « premier livre », dont il résume l’objet et reprend les derniers événements (apparitions du Ressuscité et Ascension) pour leur enchaîner la suite du récit. La langue est un autre lien qui rattache étroitement les deux livres l’un à l’autre. Non seulement ses caractéristiques (de vocabulaire, de grammaire et de style) se retrouvent tout au long des Actes, établissant l’unité littéraire de cet ouvrage, mais encore elles se reconnaissent dans le troisième évangile, ce qui ne permet guère de douter qu’un même auteur est à l’œuvre, ici et là.
Cet auteur, la tradition de l’Église s’accorde à le reconnaître en saint Luc. Ni dans l’Antiquité ni de nos jours, on n’a jamais avancé sérieusement un autre nom. Déjà vers 175 l’ensemble des Églises juge ainsi, comme le montre l’accord du document romain qu’on appelle le Canon de Muratori, du Prologue « antimarcionite », de saint Irénée, des Alexandrins et de Tertullien. De fait, ce jugement est confirmé par les vraisemblances internes. D’après ses écrits, l’auteur doit être un chrétien de la génération apostolique, Juif très hellénisé ou mieux Grec de bonne éducation connaissant à fond les choses juives et la Bible grecque. Or ce que nous savons de Luc à partir des lettres pauliniennes s’accorde bien avec ces données. Il est présenté par l’Apôtre comme un compagnon très cher qui est à ses côtés durant sa captivité, Col 4.14 ; Phm 24 ; 2 Tm 4.11. Selon Col 4.10-14 Luc est d’origine païenne (d’Antioche en Syrie d’après une vieille tradition), et médecin, ce qui impliquerait une certaine culture, même s’il est loin d’être certain que Luc emploie dans ses écrits un vocabulaire spécifiquement médical.
Pour fixer la date où il écrit, nous ne trouvons rien de ferme dans l’ancienne tradition. Le livre se termine sur la captivité romaine de Paul, probablement en 61-63, et en tout cas sa composition doit être postérieure à celle du troisième évangile (avant 70 ? ou vers 80 ? mais rien n’impose une date après 70). Antioche et Rome ont été proposées comme lieu de composition.
Quelles sont les sources utilisées par Luc pour composer son récit ? L’auteur des Actes déclare qu’il « s’est informé soigneusement de tout depuis les origines » du côté de ceux qui avaient déjà « entrepris de composer un récit des événements qui se sont accomplis parmi nous » (Lc 1.1-4, qui forme le prologue général de son œuvre). De telles expressions font supposer, d’une part qu’il a cherché des renseignements précis, d’autre part qu’il a repris des récits déjà existants. L’examen du livre confirme cette attente. En dépit d’une activité littéraire toujours vigilante, qui a mis partout sa griffe et assure l’unité du livre, on dégage sans peine quelques courants principaux dans les traditions recueillies par Luc. Les douze premiers chapitres du livre des Actes racontent la vie de la première communauté rassemblée autour de Pierre après l’Ascension 1-5, et les débuts de son expansion à la suite des initiatives missionnaires de Philippe, 8.4-40, et des « héllénistes » 6.1 – 8.3 ; 11.19-30 ; 13.1-3, et enfin de Pierre lui-même 9.32- – 11.18 ; 12. Les traditions pétriniennes sous-jacentes seraient apparentées à « l’évangile de Pierre » qui est connu dans la littérature de l’Église ancienne. Pour la deuxième partie des Actes l’auteur aurait utilisé des récits de la conversion de Paul, de ses voyages missionnnaires, et de son voyage par mer à Rome comme prisonnier. En tout cas, Luc semble avoir disposé des lettres pauliniennes et pouvait se renseigner auprès de Paul lui-même, qu’il connaissait au moins à la période de sa captivité. D’autres personnes (Silas ou Timothée ?) auraient pu lui fournir des informations circonstanciées concernant tel ou tel épisode. À trois reprises dans son récit, 16.10-17 ; 20.5-21.18 ; 27.1-28.16 (aussi déjà 11.28 dans le texte Occidental), Luc emploie la première personne au pluriel. À la suite de saint Irénée, des exégètes ont vu dans les passages des Actes qui sont rédigés en style « nous » la preuve que Luc accompagna Paul lors de ses deuxième et troisième voyages missionnaires et de son voyage par mer à Rome. Cependant, il est remarquable que Luc n’est jamais mentionné par Paul comme compagnon de son œuvre d’évangélisation. Ce « nous » semble plutôt être la trace d’un Journal de voyage fait par un compagnon de Paul (Silas ?) et utilisé par l’auteur des Actes. Le voyage décrit par le Journal peut être associé à la collecte faite par les Églises de Macédoine et d’Achaïe pour l’Église de Jérusalem : voir 24.17 ; 1 Co 16.1-4 ; 2 Co 8-9 ; Rm 15.25-29. Cette riche matière qu’il avait rassemblée, Luc l’a habilement organisée en un tout, sériant pour le mieux les divers éléments et les reliant entre eux à l’aide de refrains rédactionnels, par exemple 6.7 ; 9.31 ; 12.24 ; etc.
La valeur historique des Actes des Apôtres n’est pas égale. D’une part les sources dont Luc disposait n’étaient pas homogènes ; d’autre part, pour manier ses sources Luc jouissait d’une liberté assez large selon l’esprit de l’historiographie ancienne, en subordonnant ses données historiques à son dessein littéraire et surtout à ses intérêts théologiques. Les récits des voyages de saint Paul reflètent avec plus ou moins d’exactitude et d’ampleur le monde de la Méditerranée orientale au premier siècle : administration romaine, cités grecques, cultes, routes, géographie politique et topographie locale. Par contraste, dans la première partie du livre les récits sont en général beaucoup moins circonstanciés. Luc met un certain parallélisme entre les miracles de Pierre et ceux de Paul : comparer 3.1-10 ; 15.8-10 ; 5.15 ; 19.12 ; 5.19 ; 12.6-11, 17 et 16.23-26, 40 ; 8.15-17 ; 19.2-7 ; 8.18-24 ; 13 6-11 ; 9.36-42: 20: 7-12. En plus, quelques-uns de ces récits miraculeux ont leurs parallèles dans les évangiles : comparer 3.6-7 ; Lc 4.39 ; Mc 1.31 ; comparer 9.33-34 ; Lc 5 24b-25 ; 20.10, 12 ; Lc 8.52-55 ; il est aussi évident que les dernières paroles d’Étienne, 7.59-60, ressemblent à celles de Jésus, Lc 23.34, 46. Le discours de Paul à Antioche de Pisidie, 13.16-41, n’est pas sans des analogies avec ceux de Pierre à Jérusalem, 2.14-36 ; 3.12-26 ; 4.8-12 ; 5.29-32, d’Étienne, 7.1-53, et encore de Pierre à Césarée, 10.34-43. Il est donc raisonnable de supposer que Luc n’avait pas reçu ces discours tels quels, mais qu’il les a composés en utilisant quelques thèmes essentiels de la prédication primitive appuyés d’arguments devenus traditionnels et coulés dans des formules mémorisées : florilèges de textes scripturaires pour les Juifs, réflexions de philosophie commune pour les Grecs, et pour tous l’annonce essentielle (kérygme) du Christ mort et ressuscité, avec l’appel à la conversion et au baptême. Luc aura connu, d’abord par tradition et ensuite par expérience, ces schémas de la première propagande chrétienne et c’est ce qui lui a permis, avec son sens psychologique très fin, de mettre dans ces discours un enseignement de valeur authentique et d’importance capitale. On a souvent signalé des discordances entre le livre des Actes et les lettres pauliniennes, que Luc semble avoir utilisées mais sans minutie. Il est notoire que Luc ne s’est pas soucié d’harmoniser les cinq visites de saint Paul à Jérusalem dans les Actes avec les données de Ga 1.15-2 10. Sur un autre plan, on constate un certain contraste entre le portrait de Paul qui est dessiné dans les Actes et l’autroportrait que Paul fait dans sa correspondance. Paul à Athènes se montre nettement moins sévère envers les religions païennes que dans sa lettre aux Romains : comparer 17.22-31 avec Rm 1.18-32 (mais voir Sg 13.1-10, où l’auteur excuse ceux qui se trompent en cherchant Dieu en même temps qu’il condamne l’idolâtrie). En général Luc attribue à l’apôtre une attitude plus conciliante que celle des épîtres : comparer 21.20-26 avec Ga 2.12s ; 16.3 avec Ga 2.3 ; 5.1-12 ; mais les deux auteurs s’inspirent d’intérêts assez différents. Paul est un plaideur qui sait être intransigeant (mais voir aussi 1 Co 9.19-23), tandis que Luc veut démontrer l’unité profonde qui liait les premiers disciples entre eux.
En effet l’objectivité du livre des Actes a été attaquée par un autre biais, qui pose la question de son but. L’école de F. Ch. Baur a voulu y voir un écrit de compromis rédigé au IIe siècle pour concilier les tendances adverses du pétrinisme et du paulinisme. Ce système a le mérite de relever l’existence certaine des oppositions dans l’Église primitive ; mais il suppose une date beaucoup trop basse, et sous sa forme radicale il n’a plus aujourd’hui d’adhérents. En revanche il arrive encore fréquemment qu’on dénonce dans cet ouvrage un plaidoyer, avec tout ce que cela peut comporter de déformation des faits. Luc y ferait une apologie de Paul destinée à convaincre les autorités romaines qu’il n’était coupable d’aucun délit politique. Il est incontestable que Luc souligne le caractère purement religieux du conflit qui oppose les Juifs à Paul et l’indifférence des autorités romaines en face de ce conflit. Mais cela semble répondre à la vérité historique et en tout cas ce n’est qu’un aspect du livre des Actes. Celui-ci est tout autre chose qu’un placet à présenter au tribunal de Rome. Il ne vise à rien de moins qu’à raconter, pour elle-même, l’histoire des origines chrétiennes.
Il suffit, pour s’en convaincre, d’examiner son plan. On y voit mise en œuvre la parole initiale du Christ : « Vous serez mes témoins à Jérusalem, dans toute la Judée et la Samarie, et jusqu’aux confins de la terre », 1.8. La foi s’implante d’abord solidement à Jérusalem, où la première communauté s’accroît en grâce et en nombre, 1-5. Bientôt l’expansion commence, préparée par la tendance universaliste des convertis du Judaïsme hellénistique et par leur expulsion à la suite du martyre d’Étienne, 6.1-8 3 : la Samarie est atteinte, 8.4-25, ainsi que la plaine côtière jusqu’à Césarée, où pour la première fois des païens entrent dans l’Église, 8.26-40 ; 9.32-11.18, cependant que la conversion de Paul nous apprend qu’il y a déjà des chrétiens à Damas et présage l’évangélisation de la Cilicie, 9.1-30. Des refrains comme 9.31 (qui ajoute la Galilée) soulignent bien la diffusion de la foi. Ensuite c’est Antioche qui reçoit le message de Jésus, 11.19-26, et qui va devenir un centre de rayonnement, non sans garder avec Jérusalem des relations où l’on se concerte sur les principaux problèmes missionnaires, 11.27-30 ; 15.1-35. En effet, il s’agit maintenant pour l’Évangile de passer chez les païens. Après la conversion de Corneille et l’incarcération à Jérusalem, Pierre est parti pour une destination inconnue, 12.17 ; et c’est Paul qui va désormais, dans le récit de Luc, être en vedette. Après un premier voyage avec Barnabé en Chypre et Asie Mineure avant le concile de Jérusalem, 13-14, deux autres voyages le mèneront jusqu’en Macédoine et en Grèce, 15.36-18.22, et à Éphèse, 18.23-21.17. Toujours il revient à Jérusalem, et son arrestation dans cette ville puis sa captivité à Césarée, 21.18-26.32, lui donneront de se faire conduire, prisonnier mais toujours missionnaire, jusqu’à Rome où, dans les chaînes, il annonce le Christ, 27-28. Vue de Jérusalem, cette capitale de l’empire représente bien « les confins de la terre » et Luc peut arrêter là son livre.
On regrettera peut-être qu’il n’ait rien dit de l’activité des autres apôtres, ni de la fondation de certaines Églises comme celle d’Alexandrie, ou même celle de Rome où la foi chrétienne fut certainement implantée avant l’arrivée de l’Apôtre (voir l’épître aux Romains, surtout Rm 15.22s). Même de l’apostolat de Pierre hors de la Palestine il ne dit rien, et il est certain que la personne de Paul occupe dans son œuvre une place prépondérante, jusqu’à en remplir seule toute la seconde moitié. Plus qu’une histoire matériellement complète, c’est un exposé de la force d’expansion spirituelle du christianisme qu’il a voulu donner ; et l’enseignement théologique qu’il a su tirer des faits dont il disposait possède une valeur universelle, et irremplaçable, qui fait tout le prix de son œuvre.
Cet apport doctrinal est multiple et l’on ne peut qu’en évoquer les chefs principaux. La foi au Christ, base du kérygme apostolique, y est exposée. Nous connaissons, par les discours, les principaux textes scripturaires qui servirent, sous la conduite de l’Esprit, à la formulation de la christologie et à l’argumentation auprès des Juifs ; on remarque particulièrement les thèmes du Serviteur, 3.13, 26 ; 4.27, 30 ; 8.32-33, et de Jésus nouveau Moïse, 3.22s ; 7.20s, et nouvel Élie, 1.9-11 ; 3.20-21. La résurrection est prouvée par le Ps 16.8-11 (2.24-32 ; 13.34-37). L’histoire du peuple élu doit mettre les Juifs en garde contre la résistance à la grâce, 7.2-53 ; 13.16-41. Pour les païens, on invoque des arguments d’une théodicée plus générale, 14.15-17 ; 17.22-31. Mais les apôtres sont surtout des « témoins », et Luc nous résume leur « kérygme », 2.22, comme il nous raconte leurs « signes » thaumaturgiques. Le problème crucial de l’Église naissante devait être l’accès des païens au salut, et le livre des Actes nous apporte sur ce point des lumières, même s’il ne nous révèle pas toute l’étendue des difficultés et des controverses occasionnées par cette question dans l’Église et même entre ses dirigeants (voir Ga 2.11) : les frères de Jérusalem, groupés autour de Jacques, restent fidèles à la Loi juive, 15.1, 5 ; 21.20s ; mais les « hellénistes », dont Étienne est le porte-parole, sentent le besoin de rompre avec le culte du Temple ; et Pierre, puis surtout Paul, font triompher au concile de Jérusalem le principe du salut par la foi au Christ, qui dispense les païens de la circoncision et des observances mosaïques. Il n’en reste pas moins vrai que Luc nous montre Paul commençant toujours par s’adresser aux Juifs, pour se tourner ensuite vers les païens quand il est rejeté par ses frères de race, 13.5. Sur la vie des communautés chrétiennes il nous esquisse un tableau qui est sans doute idéalisé, voire utopique, mais qui est inspiré des souvenirs des premières années aussi bien que des réalités ecclésiales d’une époque plus tardive : vie de prière et partage des biens dans la jeune Église de Jérusalem ; administration du baptême de l’eau et du baptême d’Esprit, 1.5 ; célébration de l’Eucharistie, 2.42 ; ébauches d’organisation ecclésiastique dans les « prophètes » et les « docteurs », 13.1, ou encore dans les « presbytres » qui président à l’Église de Jérusalem, 11.30, et que Paul établit dans les Églises qu’il fonde, 14.23. Le tout baigné, dirigé, emporté par un souffle invincible de l’Esprit Saint. Cet Esprit, sur lequel Luc avait déjà insisté dans son évangile, Lc 4.1, il le montre sans cesse à l’œuvre dans l’expansion de l’Église, 1.8, au point qu’on a pu appeler les Actes « l’évangile du Saint-Esprit ». C’est ce qui donne à cet ouvrage ce parfum d’allégresse spirituelle, de merveilleux surnaturel dont ne s’étonneront que ceux qui ne comprennent pas ce phénomène unique au monde que fut la naissance du Christianisme. Si l’on ajoute à toutes ces richesses théologiques le précieux apport de tant de détails concrets qui autrement nous eussent été inconnus, si l’on sait goûter les portraits d’une fine psychologie où Luc excelle, des morceaux piquants et habiles comme le discours devant Agrippa, 26, des pages émouvantes comme l’adieu aux anciens d’Éphèse, 20.17-38, des récits vifs et réalistes comme l’émeute des orfèvres, 19.23-40, on conviendra que ce livre unique en son genre dans le NT représente un trésor dont l’absence eût appauvri singulièrement notre connaissance des origines chrétiennes.
Le texte des Actes, comme celui du reste du NT, nous est parvenu avec bien des variantes de détail. Mais plus qu’ailleurs, les leçons qui relèvent du texte dit « occidental » (attesté par des variantes dans le codex Bezae, dans des versions latine, syriaque et copte, et dans des citations faites par certains écrivains ecclésiastiques) méritent de retenir l’attention. Elles donnent un texte qui est souvent plus concis que le texte alexandrin, mais qui contient aussi des détails concrets et pittoresques que l’autre ignore. En fait ces deux traditions textuelles semblent représenter des rédactions successives du livre des Actes. La traduction qui suit est faite le plus souvent sur le texte alexandrin, mais de nombreuses variantes du texte occidental ont été signalées en note ou même adoptées dans le texte traduit.