Comme en quelques autres passages de la Sainte Écriture, la représentation prophétique des événements à venir révèle davantage que...
Comme en quelques autres passages de la Sainte Écriture, la représentation prophétique des événements à venir révèle davantage que l’histoire des relations d’un peuple avec les États voisins. La description d’événements historiques concrets devient aussi une parabole qui révèle le sens des destinées non seulement du peuple juif, mais de toute l’humanité. Et voici que nous voyons la destruction de Jérusalem apparaître non comme une défaite, mais comme le prélude d’un triomphe victorieux. Or le triomphe des vainqueurs qui, avec l’aide du Seigneur, ont défait leurs ennemis devient la préfiguration de la victoire future de la Vérité, la préfiguration de la victoire définitive de Dieu sur le mal et le péché.
La prophétie parle aussi de l’eau qui jaillit de Jérusalem, et, après l’entretien du Christ avec la Samaritaine, nous pouvons mieux comprendre quelle est cette eau vive qui se répandra sur toutes les nations. Ainsi devient compréhensible l’appel adressé aux peuples voisins à célébrer la fête des Tentes, dans les rites de laquelle l’eau jouait un rôle important en symbolisant la miséricorde du Seigneur. Rappelons-nous que c’est précisément lors de cette fête que le Christ prononça les paroles sur l’eau vive, désignant l’Esprit Saint (Jn 7:37-39).
Ceux qui ne viennent pas boire à la Source de la vie risquent de se dessécher, comme les tribus qui se sont privées de l’eau vive.
Пророк Захария (евр. Зехария — тот, о ком помнит Ягве) был сподвижником пророка Аггея. В книге приведена его родословная, из которой следует, что он принадлежал к знатному роду. Согласно позднейшему преданию, Захария прибыл в Иерусалим еще молодым и умер в глубокой старости членом Великой Синагоги. Если его предок Аддо (Иддо) тождественен с Иддо, упомянутом в Ne 12:4, то Захария происходил из священников и сам был служителем алтаря. Начало проповеди Захарии относится к октябрю-ноябрю 520 г. до н.э.
Книга пр. Захарии делится на две части. Первая часть (гл. 1—8), несомненно, написана пророком, современником Аггея. Она содержит: а) обращение Бога к народу (Za 1:3-6); б) 8 или 9 видений пророка, начавшихся в феврале 519 г. (Za 1:7; Za 6:8); в) слово о мессианском венце (Za 6:9-15); г) слово о посте, произнесенное в ноябре-декабре 518 г. (Za 7); д) слово о мессианском царстве (Za 8).
Вторая часть книги (гл. 9—14) отличается по языку, стилю и темам от первой и начинается новым заголовком (Za 9:1). В ней уже не ставится вопроса о восстановлении храма и отражается эпоха более поздняя (в Za 9:13 упомянуты греки). Имя Захарии больше не упоминается, равно как и имена Зоровавеля и Иисуса. Автор уже не ждет скорого восстановления Давидова царства. Его чаяния — эсхатологические и апокалиптические. Речи о пастырях народа, очевидно, написаны в период, когда во главе иудеев стоял первосвященник. Большинство современных библеистов относят II часть книги Захарии к концу 4 в., эпохе Александра Македонского (1M 1:1-16; Иосиф Флавий, Археология XII, I).
Богословская направленность 1 части кн Захарии преимущественно мессианская. Темы книги следующие: а) восстановление храма и Иерусалима; б) обращение народов и мессианское Царство, которое покончит с мировым злом; в) добродетель как служение Богу; г) двойственная природа мессианской власти: священство представлено Иисусом, царская же власть будет осуществляться «Отраслью» (38 — это мессианское наименование в гл. 6 12 отнесено к Зоровавелю). Дом Давида будет восстановлен (Za 12 и др), кроткий и смиренный Мессия въедет в святой град не на боевом коне, а на осле, символизировавшем в древности мир (Za 9:9-10). Затем речь идет о военной теократии в духе Иезекииля (Za 14). Народ узрит Того, Которого он «пронзил» своей неверностью (Za 12:10). Все эти черты, не приведенные к единству в пророчествах Захарии, сочетаются в Иисусе Христе. В НЗ его предсказания вспоминаются (Mt 21:4-5; Mt 27:9 — соединяясь с пророчеством Иеремии; Mt 26:31; Mc 14:27; Jn 19:37), и пророчество о входе Господнем в Иерусалим читается на богослужении в неделю Ваий.
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Si 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
1-2 В гл. 14, в первых стихах, подробнее развиваются мысли гл. 13 ст. 7-9 предыдущей главы. Наступит день для обнаружения могущества и правосудия Божия и для окончательного испытания оставшейся третьей части иудеев, когда Иерусалим сделается добычею врагов на глазах побежденных распоряжающихся их собственностью. Все народы соберутся на войну против Иерусалима; взятый город будет разграблен, женщины будут обесчещены, и целая половина население пойдет в плен; однако, истребление не будет всеобщим и окончательным: часть жителей Иерусалима уцелеет.
3-5 Тогда Господь, защитник Своего народа, выступит против его врагов и сразится с ними Сам, как Он делал это неоднократно, чудесным образом поражая восстающих на Израиля. Кроме того, жителям Иерусалима будет дана возможность спасения посредством бегства. Господь станет на Горе Елеонской, расположенной на востоке от Иерусалима; гора раздвоится (по Феодориту, с. 122, гора разделится на четыре части) по направлению от запада к востоку, так что ищущим спасения, по образовавшейся между двумя половинами горы долине, легко будет убегать от врагов, ратующих против Иерусалима. Асил (синодальный) или Ацал (Венск.) — селение на востоке от горы Елеонской; но некоторые понимают el’ ’azal и в смысле «близ», «около» (Кирилл 206, Иер. 170, Keil 49-650, Kцhl. Sach. 9-14, Ss. 255-257).
Бегство своею поспешностью будет напоминать известный факт бегства от землетрясения, бывшего в царствование Озии (Ам 1:1; Allioli II, 1094, 2). При этой чудесной защите народа Божия от врагов, Господь явится окруженный ангельскими силами.
6-7 Тогда же произойдет изменение порядка мировой жизни: исчезнет различие между днем и ночью, светила перестанут давать свой свет; или же — порядок обычной смены дня и ночи совершенно изменится; днем не станет света, но он явится в вечернее время (Keil 651). Марти объясняет jom ’eshadh (букв. «день один») в смысле дня, не сменяющегося ночью, так что и в вечернее время будет свет (S. 452).
Концу ст. 6 усвояется переводчиками и толкователями совершенно различный смысл. Русские переводы, синодальный и Венск., сделанные с еврейского, допуская различное чтение и производство двух последних слов ст. 6, передают их по-русски — первый: светила удалятся (jadar — дорогой, великолепный; мн. ж. jedaroth; по Ружемонту 244, — драгоценности неба — светила. Страд. ф. dapha — сжиматься, сгущаться, сокращаться см. Keil 650-651, Рейнке 294-297, Gesenius W. В.), второй: будет холод и сгущение воздуха (jegaroth читается как vegaroth или vegaruth — «и холод»; вм. Kethibh jegippa’on — Qere: (ve) gippa’on — («и лед, мороз»). LXX читают: ψύχη (ед. ψυ̃χος — холод, стужа) καὶ πάγος (лед, — в класс. языке это значение πάγος имеет во (множ. ч.) = слав.: зима и мраз.
Отцы читают конец ст. 6 соответственно тексту LXX, но толкуют ст. 6-7 неодинаково. Блаж. Феодорит понимает их в смысле пророчества об обстоятельствах крестной смерти Спасителя (с. 123). У Иеронима холод и стужа истолкованы в буквальном смысле (в применении к тому времени, когда «свет и мрак, ночь и день уже не будут взаимно сменять друг друга») и в переносном — в отношении к утрате пламенной веры и охлаждению любви пред вторым пришествием Спасителя (с. 173). По св. Кириллу, пророк «зимою и морозом обозначает ночь... в то время, когда Он (Христос-Судия), придя с небес, будет преобразовывать все и переменять к лучшему, как Творец, тогда не будет ночи, ни света дневного» (с. 210). Св. Ефрем Сирин толкует так: «Все сие изображает непрочное и переменчивое положение иудеев во времена Маккавеев, о чем упоминали мы выше. Но внимательный и смышленый исследователь увидит в сем пророчестве, что оно в точности и ясности относится ко дню страдания Господня» (с. 262).
8 Из Иерусалима потечет чудесный источник животворной воды на восток (к Мертвому морю) и на запад (к морю Средиземному); этот источник будет давать воду в продолжение целого года (обыкновенно же источники жаркой Палестины в летнее время высыхают).
9 Тогда Господь воцарится на всей земле, все будут чтить единого Господа.
10-11 Иерусалим, как место обитания Божия, получит особенное значение и сделается центральным возвышенным пунктом для всей страны, которая обратится в равнину; святой город будет возвышаться над всею окрестностью, оставаясь на своем месте, в определенных границах; тогда наступить пора полной безопасности в истребления уже не будет.
12-15 Св. Кирилл, изъясняя ст. 13-14 в применении ко временам Мессии, разумея здесь уверовавших во Христа и врагов Христовой Церкви, замечает: «ополчившись в Иерусалиме, то есть препобедят врагов и осилят противников» (с. 220). Блаж. Иероним, переводя с евр.: и Иуда будет сражаться против Иерусалима, проводит и чтение LXX: и Иуда приготовится в Иерусалиме ’Ιούδας παρατάξεται ἐν ’Ιερουσαλήμ; παρατάσσω в средн. з. — становиться, «строиться, особ. — в боевую линию, приготовляться к бою, сражаться, которое предлагает понимать двояким образом: или в том смысле, что Иуда некогда исповедал имя Господа, но, побужденный во время гонения преследовал народ Христов... или в том смысле, что Иуда, т. е. всякий верующий и надеющийся, не будет воевать против Иерусалима, но приготовится в Иерусалиме, чтобы сражаться против врагов» (с. 183-184). Толкование в этом последнем смысле более подходит к контексту. Последовательность мыслей в ст. 12-14 такова: язычники будут чудесно наказаны Богом еще ранее смерти начинающимся разложением организма, окончательным ослаблением физических сил; замешательство в стане нападающих произойдет такое, что они будут поражать друг друга; Иуде, таким образом, остается только довершить поражение и захватить богатую добычу.
Если прежде язычники делили добычу, отнятую у жителей Иерусалима, то теперь, наоборот, от всех окрестных народов будут взяты огромные богатства, в качестве военной добычи. Поражение язычников будет полное, их благосостоянию наносится удар окончательный; в станах вражеских будут истреблены все животные — боевые, вьючные и необходимые для продовольствия войска.
16 Но подобно тому, как, после истреблению непокорных Пастырю овец в Израиле сохраняется остаток, испытываемый потом и очищаемый для того, чтобы сделаться действительно народом Божиим; так оставшиеся от описанных бедствий и, очевидно, изменившие свои образ мыслей язычники из всех народов, сделаются поклонниками истинного Бога, Которого признают Царем и Господом. Ежегодно они будут приходить в Иерусалим на поклонение Ему и для празднования праздника Кущей; этот праздник имел особенное значение для Израиля, в качестве благодарственного воспоминания о том, как Господь чудесно питал и охранял народ Свой во время странствования в пустыне, после чего ввел его в землю, изобилующую всеми благами; этот же праздник имел значение и ежегодного благодарственного служения Богу по окончании жатвы, чему вполне соответствует в данном месте контекст речи.
20-21 В заключении, пророк кратко изображает то время, когда исчезнет различие между священным и несвященным, когда наступит время всеобщего освящения и полное уничтожение всего нечистого. Тогда на таких предметах, как конские уборы, можно будет начертать то же, что на первосвященнической повязке: святыня Господу (Исх 28:36). Котлы при доме Господнем, в которых варилось жертвенное мясо, будут не менее священны, чем жертвенные чаши пред алтарем; и не только храмовые сосуды, имевшие различное назначение и различную степень святости, не будут более различаемы, во и вообще вся домашняя утварь в Иерусалиме и во всей Иудее сделается священною, и ее позволительно будет употреблять при совершении священных обрядов. Таким образом, в ст. 20-21 изображается отмена левитского служения, которое все основано на различении между священным и несвященным. Пророк Захария изображает здесь то время, когда точные предписания закона Моисеева о священном и несвященном и о различных степенях святости, усвояемых предметам храмовой утвари, потеряют свое значение; когда наступит пора всеобщего освящения (Ружемонт, Кейль 656-657). Вместе с тем, к дому Господа будет загражден доступ упорствующим в язычестве или верующим только на словах, а по существу не отличающимся от хананеев. По св. Кириллу, «не будет хананея, т. е. иноплеменника и идолослужителя» (с. 232); по Феодориту, «не будет тот, кто мыслит по-хананейски, живет в нечестии, поступает беззаконно» (с. 127).
Первую половину ст. 20 гл. 14 св. Ефрем Сирин кратко изъясняет так: «будет не война и раздражение, но святыня и мир» и сопоставляет это пророчество с Ис 2:4 (с. 264, ср. Кирилл 227) Этого понимания держатся и новейшие западные комментаторы. По выражению Велльгаузена, «кони — предмет досады для пророков» (цит. соч. с. 203), но настанет время, когда они не будут более служить военным целям, а будут посвящаемы на служение Богу (Marti 455).
Некоторые из отцов исполнение пророчества Зах 14:20a относят к определенному историческому факту из жизни Константина Великого. Григорий Турский, сообщая о судьбе гвоздей, найденных св. Еленою при кресте Спасителя, говорит относительно тех двух, которые были употреблены на устроение узды императорского коня: «небезызвестно, что о них предсказал Захария пророк, говоря: будет святынею Господнею то, что влагается в уста коня» («Erit, quod in os equi ponitur, Sanctum Domini», — S. Georgii Florentii Gregorii Turoneusis episcopi opera omnia, ed. Migne. Patrol. 1. LXXI. Paris, 1849. Libri miraculorum, lib. I, cap. VI, col. 710; здесь же col. 710, g см. ссылку на других отцов). И по толкованию св. Кирилла, «ничего... нет несообразного, если... пророк Захария упоминает о достопамятном событии, и о боголюбивом, истинном и благочестивом царе, и о временах, посвященных любви ко Христу; ибо украшение царских коней гвоздем, взятым от честного Креста, на что другое может указывать нам, как не на величайшее и истинно достославнейшее благочестие властителей?» (с. 228). Блаж. Иероним, наоборот, подобное истолкование пророчества, хотя и приписывает влиянию благочестивого чувства, но называет смешным, предоставляя «благоразумию читателя принять или не принять» его (с. 193, ср. Luth. 360).
Сведения о жизни и деятельности пророка Захарии. Имени пророка Захарии были усвояемы различные значения; по мнению большинства новейших исследователей, имя Zekharjah обозначает: «(тот, о ком) помнит Иегова» (Кейль, F. В. Meyer, Bredeukamp, Smith, Farrar и др.).
Захария дважды называет по именам своих предков: было слово Господне к Захарию, сыну Варахиину, сыну Аддову (Za 1:1.7). Соответственно другим генеалогическим указаниям, встречающимся в книгах Священного Писания, можно полагать, что отец пророка именовался Варахиа, а дед — Аддо. Но ввиду того, что евр. ben употребляется для обозначения не только сына, но и вообще потомка, нельзя решительно утверждать, что пророк Захария приводит имена своих ближайших предков. Оттого мы не встречаем у св. отцов, толковавших книгу Захарии, согласия в понимании приведенного указания на родопроисхождение пророка. По толкованию св. Кирилла Александрийского, Захария родился «от отца своего Варахии по плоти» но он вместе с тем и сын Аддо, пророка по духу, и «был воспитан, как надо думать, в нравах этого последнего и сделался подражателем таковых же подвигов добродетели» (Творений св. Кирилла Александрийского. Ч. XI. Сергиев Посад, 1898. С. 2). Преосв. Палладий, упомянув об этом мнении св. отца, заметил что «достоверно неизвестно воспитывал ли Аддо Захарию (Палладий, еп. Сарапульский. Толкование на книги св. пророков Захарии и Малахии. Вятка, 1876. С. 1, пр. 2). К мнению св. Кирилла близко подходит объяснение одного из позднейших исследователей, который указывает на возможность левирата, по которому мать пророка, после смерти ее мужа Варахии, от его брата Аддо (Иддо) родила Захарию: только при таком понимании, Аддо — отец Захарии по плоти, а Варахия — по закону (Dr. L. Bertholdt. Historischkritische Einleitung in sдmmtliche Kanonische und apokryphische Schriften des alten und neuen Testaments. 4-ter Theil. Erlangen, 1814. S. 1698). Блаж. Иероним отождествляет Аддо книги Захарии с упоминаемым в 2S 12:16 и 2S 13:22; а этого последнего считает тем человеком Божиим, о котором повествует в 1R 13:1-6 (Творения блаженного Иеронима Стридонского. Ч. XV. Киев, 1900. С. 4; Migne, patrol. ser. lat. t. XXV, col. 1419); следовательно, по мнению Иеронима, Аддо не мог быть дедом нашего пророка, а более отдаленным предком. По мнению блаж. Феодорита, «извещает пророк об имени отца, родившего его, и об имени того, кем рожден был отец» (Творения блаж. Феодорита, епископа Кирского, ч. V. Сергиев Посад, 1907. С. 68). Однако параллельные указания других священных книг (Ездры и Неемии) не только не подтверждают этого наиболее вероятного мнения, но, наоборот вызывают сомнение в его основательности. В Esd 5:1 и Esd 6:14 Захария называется просто сыном Адды, без упоминания о Варахии. Но во всяком случае, это не дает права усматривать между показаниями кн. Ездры и кн. пророка Захарии непримиримое противоречие и не служит достаточным основанием для того, чтобы считать в последней benberekhja за интерполяцию (подобное мнение высказали Кнобель и Ортенберг), потому что, во-первых, ben и позднейшее bar, в библейском словоупотреблении, могут означать не только сына, но и вообще потомка; во-вторых, в Библии немало примеров того, что некоторые лица называются по имени своего более знаменитого деда, с опущением имени отца. Поэтому опущение имени Варахии в книгах Ездры и Неемии (Ne 12:16) большинство толкователей объясняет тем, что Варахия был не только ничем не замечателен, но и умер в молодых летах. В самом деле ко времени возвращения пленников при Зоровавеле и Иисусе Иддо (Аддо) был главою своего священнического рода (Ne 12:1.4.7) а при преемнике первосвященника Иисуса, сыне его Иоакиме (Ne 12:10), главою рода был не Варахия, но Захария (Ne 12:12.16); нет ничего невероятного в том предположении, что пророк чаще именуется по имени деда, пережившего, быть может, своего сына, и передавшего свое достоинство представителя рода внуку.
О времени и месте рождения Захарии, за неимением точных указаний в книгах Священного Писания, приходится довольствоваться лишь более или менее вероятными предположениями. Наиболее принятое у исследователей мнение таково: если во время первосвященства Иисуса дед пророка Аддо был еще представителем своего священнического рода, то следовательно, Захария, при возвращении пленников в Иерусалим в царствование Кира, был сравнительно молодым человеком; а из того обстоятельства, что он, восемнадцать лет спустя, во втором году Дария Гистаспа (519 до Р. Х.), называет себя naбr — юноша (Za 2:4, ст. 8 масоретского текста), это предположение становится еще более вероятным. Отсюда делается такое заключение: пророк родился в Вавилоне незадолго до издания указа Кира и в детском возрасте прибыл в Иерусалим (A. Kohler. Der Weissagungen Sacharjas erste Hдlfte, Cap. 1-8. Erlangen 1861. Ss. 9-10).
Подобно Иеремии (Jr 1:1) и Иезекиилю (Ez 1:3), пророк Захария принадлежал к священническому роду. Св. Кирилл Александрийский прямо называет Захарию «происходившим от священнической крови, то есть из колена Левиина» (с. 2). Большинство новейших толкователей (Кейль, Cornill, Pusey, Марти) полагают, что в Ne 12:4.16 под Иддо и Захариею разумеются те же самые лица, что и Esd 5:1 и Za 6:14. Отсюда вывод: пророк Захария принадлежал к священническому роду, — следовательно, и сам был священником. Кроме того, Захария был главою своего священнического рода, каковое звание он унаследовал от своего деда Иддо при первосвященнике Иоакиме, сыне Иисуса (Ne 12:10.12.16).
Свое пророческое служение Захария начал отправлять немногим позже Аггея (во второй же год царствования Дария Гистаспа, только два месяца спустя), когда первосвященником был Иисус; при Иисусе Иддо, дед пророка, был еще главою своего рода (Ne 12:4.7.12.16) следовательно, Захария пророческое служение начал ранее священнического (т. е. в качестве главы рода). Есть некоторое основание предполагать, что и пророческое достоинство было в роде Захарии как бы наследственным. Св. Василий Великий, в толковании Is 1:1, замечает: «для чего присовокуплено пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие» (Творения иже во св. отца нашего Василия Великого, архиеп. Кесарии Каппадокийския. Ч. II. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900. С. 16). А св. Кирилл Александрийский, читая в Za 1:1.7 вм. τὸν προφήτην, прямо называет пророком Аддо, который был, по общепринятому мнению, дедом Захарии По мнению Баумгартесса и следующего за ним Кёлера, пророческая деятельность Захарии относится преимущественно к первому периоду его жизни, а священническая — к позднейшему (Die Weissagungen Haggai. S. Erlangen. 1860. S. 9); хотя этим не отрицается, конечно, возможность совмещения обязанностей того и другого рода, что видим на примере Иеремии.
Первое записанное пророчество Захарии относится, ко второму году Дария Гистаспа. Но на основании Esd 5:1-2 можно полагать, что он выступил на пророческое служение ранее этого времени; так как переселенцы из Вавилона, именно вследствие пророческих увещаний Аггея и Захарии, приступили к возобновлению храмовой постройки. Но это свидетельство кн. Ездры подтверждается фактически только по отношению к Аггею — первою главою его книги; пророческие увещания Захарии соответствующего содержания остались, следовательно, не записанными. Последнее из пророчеств Захарии, имеющих определенное указание времени, относится к девятому месяцу четвертого года Дария (Za 7:1). Пророчества глав 9-14, таким образом, должны быть отнесены к позднейшему времени; для точного определения всего периода пророческого служения Захарии не представляется возможности, за неимением надежных данных. Можно только утверждать, что это служение Захарии совпадает со временем первоначального устроения иудейской общины, по возвращении из Вавилона, и временем воссоздания храма, или, как выражаются западные ученые (de-Wette, Sellin, Klostermann и др.), — временем реставрации. Сравнительно с пророческою деятельностью Аггея, служение пророка Захарии было продолжительнее, если судить по указаниям книг того и другого пророка.
Кроме книг Ездры и Неемии и книги, носящей имя нашего пророка, есть несколько псалмов, в надписании которых значится (по LXX, Итале, Вульгате и Пешито) имя Захарии, наряду с именем Аггея или в отдельности. По слав. переводу имеются в надписаниях следующих псалмов имена названных пророков: Ps 137, Ps 145, Ps 147 и Ps 148 (Аггеа и Захарии); Ps 138 надписан так: В конец Давиду псалом Захарии в рассеянии. Что псалмы, имеющие в надписании имена прр. Аггея и Захарии, не ими составлены, можно заключить из того, что в некоторых надписаниях значится и Давид в качестве автора. Да и самое употребление в надписании имен двух пророков возбуждает сомнение в их авторстве. Кёлер признает наиболее вероятным следующее предположение: Аггей и Захария придали псалмам, носящим в надписаниях их имена, ту форму, в какой они пелись общиною и дошли до нас (Die Weissagungen Haggai. S. Erlangen. 1860. S. 33). В 1 кн. Ездры читаем: «когда строители положили основание храму Господню, тогда поставили священников в облачении их с трубами и левитов, сыновей Асафовых, с кимвалами, чтобы славить Господа по уставу Давида царя Израилева. И начали они попеременно петь «хвалите» и «славьте Господа», «ибо благ, ибо во век милость Его к Израилю» (Esd 3:10-11). Здесь можно видеть указание на употребление при описываемом торжестве основания храма псалмов 145-148 и 105-106, начальные слова которых, указывающие на их содержание, и приводятся в кн. Ездры. Отсюда, быть может, соответствующие псалмы и получили в надписании прибавление, имен Аггея и Захарии пророков, бывших инициаторами восстановления храма и, вероятно, организаторами богослужебного ритуала по возвращении вавилонских пленников на родину, — как бы сообщивших этим псалмам еще большую авторитетность.
В книгах Священного Писания не находим точных и подробных сведений об обстоятельствах жизни и деятельности пророка Захарии. Из книги его имени, а также из книг Ездры и Неемии, мы можем с достаточною ясностью определить только личность пророка и время его жизни и деятельности. Мы можем утверждать, что Захария был современником пророка Аггея, Зоровавеля и первосвященника Иисуса; пережив последнего, он был при сыне его Иоакиме главою своего священнического рода. Начало пророческой деятельности Захарии по данным Писания определяется достаточно точно; о конце же ее, равно как о времени смерти пророка и месте его погребения, мы не имеем в Писании совершенно никаких указаний.
Общее содержание и разделение книги пророка Захарии. Книга пророка Захарии всеми толкователями и исследователями, древними и новыми, держащимися традиций и отрицателями, почти единогласно делится на две части: первая заключает в себе восемь начальных глав, вторая — последние шесть.
Первая часть, в которой содержатся откровения пророку, бывшие во второй и четвертый годы царствования Дария Гистаспа (Za 1:1.7; Za 7:1), в свою очередь, может быть разделена на три отдела. Отдел первый (Za 1:1-6) заключает вступительное увещание к обращению от злых путей к Богу, с указанием на бедствия, которым подверглись предки современников пророка за их нераскаянность, и на непреложность божественных определений. Второй отдел (Za 1-6) состоит из описания восьми пророческих видений и заключающего их символического действия. В третьем отделе, содержащем в себе две главы (Za 7-8), пророк предлагает от имени Божия разрешение вопроса касательно соблюдения постов, установленных в память разрушения Иерусалима и храма, с присовокуплением увещаний и обетовании, предложенных народу по повелению Божию.
Вторая часть книги пророка Захарии содержит в себе изображение будущих судеб мира вообще и царства Божия в частности; эту вторую половину книги можно разделить на два пророчества, начинающаяся одинаково словами: massa debhar Iehova; обозначений времени получения откровений и имени пророка во второй части книги нет. Первое пророчество, изреченное на землю Хадрах, изображает борьбу между языческим миром и Израилем и уничтожение власти язычников; а второе пророчество (об Израиле) рисует картины будущего славного состояния избранного народа, когда он очищенный бедствиями, горько оплакав свои преступления и освободившись от недостойных членов, достигнет высокой степени святости и славы. Каждое из двух пророчеств может быть, в свою очередь, разделено на две половины и разделение всей второй части будет таково: отдел первый первого пророчества — Za 9-10, отдел второй — Za 11; отдел первый второго пророчества — Za 12-13, отдел второй — с Za 13:7.
Цель написания книги. Обращаясь к вопросу и цели написания книги пророка Захарии, необходимо прежде всего отметить намерение автора ободрить строителей храма и весь народ в трудную для него пору восстановления общины после плена; вместе с тем, пророк старается рассеять ложное мнение о праведности и богоугодности освобожденных из плена сынов преступного народа и о непосредственной близости мессианских времен. Для достижения этих целей, пророк изображает будущее царство Мессии и вообще славную судьбу народа Божия, как имеющие осуществиться после долгой борьбы с язычеством, после неоднократных падений самого избранного народа; действия Промысла, ведущие избранный народ к предназначенной ему цели, будут выражаться в чудесной помощи сынам Израиля в борьбе с язычеством, с одной стороны, и в тяжких наказаниях за грехи их самих, с другой; причем язычники служат орудием в руках Божиих для наказания сынов народа Божия, как и во времена минувшие.
Частные поводы написания можно указать разве для двух отделов: Za 6:9-15 и Za 7-8. Внешним поводом для написания Za 6:9-15 послужило прибытие в Иерусалим Хелдая со спутниками из Вавилона, с дарами для храма. Главы 7 и 8 написаны по случаю возбужденного некоторою частью иудеев вопроса об уместности соблюдения установленных в память разрушения Иерусалима и храма постов, при изменившихся обстоятельствах.
Вопрос о подлинности второй части книги пророка Захарии. Книга пророка Захарии включена в канон ветхозаветных священных книг в составе четырнадцати глав; Новый Завет цитирует вторую часть в качестве богодухновенной; отцы и учители церкви не выражали сомнения в принадлежности всех четырнадцати глав именно пророку Захарии, современнику построения второго храма. Православные экзегеты всегда держались (за исключением, кажется, только прот. Павского), и доныне держатся того взгляда, что названная книга в целом ее объеме принадлежит пророку Захарии. Того же мнения были и западные ученые до половины XVII столетия; а потом все резче и резче стали раздаваться голоса против подлинности шести последних глав кн. Захарии; так что в наше время для большинства западных ученых это — истина общепризнанная (К. Marti. Dodekapropheton. Tьbingen. 1904. S. 391), и кн. Захарии у них разделяется на две: первая заключает пророчества Захарии современника Зоровавеля; а вторая принадлежит неизвестному автору, которого принято называть Девтерозахарией. (Впрочем, некоторые исследователи приписывали составление Za 9-14 и определенным лицам.)
Основанием для разделения книги Захарии для ученых отрицательного направления послужило различие в содержании той и другой части, в языке, приемах изложения и пр.; а внешним поводом для отделения последних шести глав было то обстоятельство, что у евангелиста Матфея в Mt 27:9-10 цитата из Za 11:12-13 приведена не с именем Захарии, а Иеремии, хотя Jr 32:9 (и некоторые стихи из глав 18, 19 и 32) представляют лишь отдаленное сходство с евангельским текстом, а место из Захарии соответствует ему довольно точно.
Став на путь отрицания, исследователи указанного направления пытаются выяснить всесторонне пункты различия между первою и второю частью и доказать невозможность происхождения их от одного автора. Прежде всего, приходят к выводу о различии авторов, сопоставляя содержание той и другой части. В первой части, состоящей, главным образом, из видений, мысль пророка сосредоточена на построении храма и на главных деятелях того времени, Зоровавеле и первосвященнике Иисусе. В последних шести главах видения отсутствуют, в них совсем не упоминаются Иисус и Зоровавель, ничего не говорится и о храмовой постройке. Здесь речь о низвержении враждебной избранному народу мировой державы, добром и негодном пастыре, о великом, преступлении народа и его раскаянии, об отмене левитского служения и всеобщем освящении. Во второй части не выступают действующими ангелы и злой дух, которых встречаем в видениях первой части. Не замечается, говорят, столь близкого сходства в религиозных воззрениях, проводимых в той и другой части, чтобы можно было допустить единство происхождения обеих частей.
Что касается языка и приемов изложения второй части, то, в этом отношении, отличие ее от первой выступает, по-видимому, еще с большею рельефностью. Первая часть написана прозой, вторая — языком поэтическим; в первой части каждый более или менее самостоятельный отрывок начинается с краткой вводной формулы, каковые в Za 9-14 совершенно отсутствуют. Во второй части не упоминается имя пророка, ни разу не обозначено время сообщения пророку откровений. Сравнивая язык той и другой части, находят неопровержимые будто бы доказательства различия их авторов: в кн. Захарии есть некоторые слова и выражения, свойственные только одной какой-нибудь части; в Za 9-14 встречается сравнительно большее количество арамаизмов, указывающих на позднейшее происхождение этих глав; а в особенности, решающее значение здесь имеет то обстоятельство, что обе части употребляют одни и те же слова в более или менее различном смысле или наоборот, придают различные названия одному и тому же предмету.
Отвергая подлинность Za 9-14 кн. пророка Захарии, исследователи — отрицатели, в дальнейшем развитии этого положения, расходятся в разные стороны, представляя необыкновенное разнообразие взглядов на время происхождения спорных глав и на личность их автора. Одни из исследователей относят составление второй части Захарии или некоторых глав ко времени до падения царства Израильского, другие — к маккавейской эпохе; т. е. спорные главы, по одним, принадлежат VIII-му веку, по другим — половине II-го в. до Р. Х.; и в этих пределах — на протяжении, следовательно, шести веков — указываются самые разнообразные даты. Признавая, в большинстве случаев, анонимность Девтерозахарии, представители отрицательного взгляда, приписывают изречение и написание содержащихся здесь пророчеств и определенным лицам: пророку Иеремии, Захарии, упоминаемому во 2Ch 26:5 и в Is 8:2, и Урии, упоминаемому Jr 26:20-23. Уже это одно может свидетельствовать до некоторой степени о неустойчивости тех оснований, на которых пытаются утвердить свои отрицательные суждения противники традиционного взгляда на принадлежность Захарии, современнику Зоровавеля, всех четырнадцати глав книги, надписывающейся этим именем.
А при ближайшем рассмотрении, доводы противников подлинности второй части кн. Захарии вообще являются страдающими предвзятостью, преувеличениями и ложными обобщениями и, как таковые, далеко не обладающими тою степенью убедительности, какую они им приписывают. Против того, что две части книги Захарии представляют слишком резкое различие по содержанию, можно возразить, что различие это, однако, не настолько велико, чтобы можно было на этом основании исключать всякую возможность происхождения обеих частей от одного автора. Вторая часть не содержит видений; но и в первой части довольно значительный отдел, помимо вступления ко всей книге, т е. Za 7-8, представляет повествование и обыкновенную пророческую речь; символическому действию, описанному в первой части, в Za 9-14 соответствуют символические действия в Za 11:4-17. Добрые и злые духи не являются действующими и не упоминаются во второй части, но о них нет речи и в Za 6-8; с другой стороны, об ангеле Иеговы упомянуто в Za 12:8 и под «святыми» в Za 14:5, по мнению большинства толкователей, можно разуметь только ангелов.
Несоответствие содержания второй части Захарии историческим обстоятельствам также не может быть доказано с полною основательностью. Например, упоминание о доме Иуды и доме Израиля вовсе не говорит о том, что Za 9-11 написаны ранее 722 года: в таком случае, пришлось бы отвернуть принадлежность Захарии и Za 8, в которой (Za 8:13) употреблены эти наименования; однако, критики этого не делают. Упоминание в Za 9:5 о царе Газы нисколько не свидетельствует о допленном происхождении этой главы, так как вавилонские и персидские властители имели обыкновение оставлять покоренным народам их царей: только бы они признавали свою зависимость от них и давали им возможность титуловаться царями царей.
Приемы изложения стоять в связи с содержанием и потому вполне естественно, что при описании видений пророк пользуется языком прозаическим, а возвышенные пророчества о грядущей судьбе избранного народа и всего мира излагает ритмическою речью.
В противоположность исследователям отрицательного направления, отстаивающих традиционный взгляд, с достаточною последовательностью и ясностью, доказывают соответствие содержания той и другой части кн. Захарии. Не отрицая внешнего различия, Пьюзей, например, во всей книге видит замечательное единство цели. Точкою отправления во всех отделах книги служит время, следующее за пленном, но все они ведут к отдаленному будущему: первые два имеют своим предметом время до пришествия Спасителя, третий от походов Александра и победоносных Маккавейских войск доводит до факта отвержения Доброго Пастыря; последний, соединенный с третьим одинаковым заглавием, начиная изображением будущего раскаяния народа по поводу смерти Христа, достигает конечного обращения иудеев и язычников Тот же исследователь обращает внимание на то, что в той и другой части книги нет упоминания о царе, или о каком-нибудь земном правителе: грядущий Владыка есть Мессия. По содержанию всей вообще книги разделение между двумя еврейскими царствами миновало дом Израилев и дом Иудин представляются, в изображении пророка, объединенными общностью интересов — не как самостоятельное целое, а как составляющее одно общество остатка избранного Богом народа (ор. cit. pp. 503-504). Кейль находит между пророческими видениями первой части и предрешениями второй весьма близкое средство, так что Za 9-14, по его мнению, заключают пророческое изображение того, что пророк созерцал в ночных видениях, т. е. будущей судьбе царства Божия, в его борьбе с миром языческим. Za 7-8 представляют, по Кейлю же, соединительное звено между первою и второю частью. В той и другой часто книги Захария ставит свои пророчества в связь с писаниями прежних пророков. Параллели по мысли и выражению можно видеть при сравнении Za 2:9 с Za 9:8; Za 3:2 с Za 12:8; Za 8:20-23 с Za 14:16-21; Za 8:23 с Za 9:7 и др. Можно указать на сопоставлена Иуды и Иерусалима в Za 1:12; Зах 1:19; 2:12; Za 8:15; Za 12:2-14:21, Za 14:14; на употребление символических чисел в той и другой часто (Za 3:9; Za 11:8) на употребление редких выражений, не встречающихся в других книгах писания, но имеющихся в той и другой части кн. Захарии.
Подвергая тщательному разбору доводы противников подлинности второй части кн. Захарии, мы вправе сделать следующий вывод: отрицательная критика не указывает ни одного такого основания, которое давало бы право на заключение, что спорные главы не могут принадлежать пророку Захарии; все отрицательные доводы только предположительны и в заключении отрицателями дается более, нежели в приводимых основаниях. Необходимо иметь в виду и еще одно очень важное обстоятельство, дающее значительный перевес положительным данным в пользу единства кн. пророка Захарии. Двенадцать пророков в скором же времени после Малахии составили отдельный сборник; книга Захарии занимает в этом сборнике не последнее место: маловероятна вставка в средину сборника произведения подложного или анонимного, имеющего, в сравнении с отдельными книгами малых пророков, довольно значительный объем. Во всяком случае, подобная вставка могла бы быть сделана только ранее написания книги Малахии, что невероятно, так как Малахию от Захарии отделяет период времени не более, как в полстолетия: младшие современники Захарии могли дожить до написания кн. Малахии и до заключения сборника «двенадцати» и, вместе с тем, всего отдела пророческих книг Ветхого Завета. В заключение, можно еще добавить, что первоначальный повод к отрицанию подлинности спорных глав теперь утратил для отрицательной критики всякое значение; так как Za 9-14 приписывали пророку Иеремии (соответственно цитации у евангелиста Матфея, о чем замечено выше) только в первое время по возникновении этого вопроса, а впоследствии вторую часть Захарии подавляющее большинство исследователей относят к послепленному периоду.
Литература. Из толкований святоотеческих на пророка Захарию дошли до нашего времени: толкования св. Ефрема Сирина (на 3-14 гл.), св. Кирилла Александрийского, блаж. Феодорита и блаж. Иеронима, — все имеются в русском переводе. От патристического же периода имеем комментарий Феодора Мопсуетского.
Толкования западных ученых на кн. пророка Захарии, вышедшие до начала XVIII в., указаны у Карпцова (Carpzovius) в Introductio ad libros propheticos Bibliorum Veteris Testamenti. Lipsiae, MDCCXXXI. Pp. 451-452, — под тремя рубриками лютеранские, католические и реформатские. Позднейшие исагосические и экзегетические пособия до конца XIX в. перечисляются у Рейнке (Ss. 32-34), де Ветте (W. М. L. de Wette), Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen Bьcher des Alten Testaments... Berlin, 1869. S. 475), Бахмана (Dr. Ioh. Bachmanu’s Prдparationen und Commentare zu den geleseusten Bьchern des alten Testaments. Kleine Propheten. Heft 11: Sacharja. Berlin 1896. Ss. 79-80) и Новака (Die Kleinen Propheten ьbersetzt und erklдrt Von D. W. Nowack. Gцttingen 1897. S. 316). В настоящем столетии на Западе появилось уже немало истолковательных трудов на пророка Захарию. Таковы: A. von. Hoonacker [Гоонакер]. Les chapitres IX-XIV du livre de Zacharie (Revue biblique internationale. 1902. Pp. 161-183 et 347-378); F. C. Eiselen. Commentary on The Old Testament. Vol. IX — The Minor Prophets. New York, 1907. Pp. 571-686; Perowne. The Books of Haggai and Zechariah. Cambridge, 1908 (First edition 1886); К. A. Leimbach. Die Weissagungen der Propheten Ioel, Abdias, Ionas, Nahum, Habakuk, Sophonias, Aggдus, Zacharias und Malachias. Fulda, 1908 (Ss. 125-179); E. F. Strцter. Die Nachtgesichte des Propheten Sacharja. Bremen, 1908; A. Maclaren. The Books of Ezekiel, Daniel and the minor Prophets. London. MCMVIII. Pp. 264-322.
На русском языке следует отнести: Комментарий на книгу Захарии Иринея (Клементьевского), архиеп. Псковского Палладия, еп. Сарапульского (Толкование на книги св. пророков Захария и Малахия); И. Самборского (Чтен. в Общ. Любит Духовн. Просв. 1872, XI-XII, с. 205-283: «О книге пророка Захарии»). Вопросу о подлинности второй части (Za 9-14) посвящено небольшое исследование Н. Богородского (Вильна, 1886).
Кроме того, на русском языке имеется «Краткое объяснение двенадцати последних пророческих книг Ветхого Завета» Фридриха Ружемонта, переведенное с французского (С.-Петербург, 1880).
1 x) Le chap. 14 annonce comment le monothéisme aura une répercussion jusque dans le cosmos, en unifiant les temps (jour unique), en transformant les lieux (nivellement de Jérusalem), en faisant disparaître les occasions et même les souvenirs d’idolâtrie et de divination (astres et saisons, Géhenne et Tophèt, mont du Scandale, etc.), et aussi en unifiant le culte et ses participants, païens et Israélites Dieu sera tout en tous. Les développements sur le combat eschatologique (vv. 1-5, 12-15) sont interrompus ou complétés par des descriptions du nouvel état de choses qui lui succédera.
5 y) « Yaçol » grec ; « Açal » hébr. C’est le wadi Yasoul, petit affluent du Cédron, au sud de Jérusalem. Am 1.1 se réfère aussi à ce séisme, mentionné par Flavius Josèphe. La traduction grecque est assez différente ; deux formes verbales de nûs « fuir » et de satam « combler » ont été confondues.
5 z) « avec lui » grec ; « avec toi » hébr. — Les « saints » sont les êtres célestes qui entourent le trône divin, cf. Jb 1.2.
6 a) « ni froidure, ni gel » weqarôt weqpipa’ôn versions ; « les choses précieuses se contracteront » yeqarôt yeqippa’ôn hébr.
9 b) Répétition solennelle le « Nom » de Yahvé, c’est encore Yahvé lui-même. L’extension du monothéisme à toute la terre est un des traits de l’ère messianique, cf. Ml 1.11.
10 c) Géba se trouve à la frontière nord du royaume de Juda, sur le territoire de Benjamin. Rimmôn doit être Umm er-Rammamin (15 km au nord-est de Bersabée) ; mais on a proposé d’autres localisations dans cette région.
12 d) On serait tenté de lire ici le v. 15, comme le sens semble le demander.
16 e) La fête des Tentes est sans doute choisie ici parce qu’on y célébrait la royauté de Yahvé.
18 f) « il y aura » mss hébr., grec ; « il n’y aura pas » hébr.
Le livre de Zacharie se compose de deux parties bien distinctes : 1-8 et 9-14. Après une introduction, datée d’octobre-novembre 520, deux mois après la première prophétie d’Aggée, le livre rapporte huit visions du prophète datées de février 519, 1.7 – 6.8, suivies du couronnement symbolique de Zorobabel (les réviseurs ont substitué le nom du grand prêtre Josué lorsque se fut évanoui l’espoir qu’on avait mis en Zorobabel et que le sacerdoce détint tout le pouvoir), 6.9-14. Le chap. 7 fait un retour sur le passé national et le chap. 8 ouvre des perspectives de salut messianique, l’un et l’autre à propos d’une question sur le jeûne, posée en novembre 518.
Cet ensemble bien daté et de pensée homogène est certainement authentique ; il porte cependant les marques d’une révision, faite par le prophète lui-même ou par ses disciples. Par exemple, les annonces universalistes de 8.20-23 ont été ajoutées après 8.18-19 qui est une conclusion.
Comme Aggée, Zacharie se préoccupe de la reconstruction du Temple. Mais il fait une part plus large à la restauration nationale et à ses exigences de pureté et de moralité, et l’attente eschatologique est plus pressante. Cette restauration doit ouvrir une ère messianique où le sacerdoce représenté par Josué sera exalté, 3.1-7, mais où la royauté sera exercée par le « Germe », 3.8, terme messianique que 6.12 applique à Zorobabel. Les deux Oints, 4.14, gouverneront en parfait accord, 6.13. Ainsi Zacharie fait renaître la vieille idée du messianisme royal mais l’associe aux préoccupations sacerdotales d’Ézéchiel, dont l’influence se marque sur bien des points : rôle prépondérant des visions, tendance apocalyptique, souci de la pureté. Les mêmes traits et la part faite aux anges préludent à Daniel.
La deuxième partie, 9-14, qui s’ouvre d’ailleurs par un nouveau titre, 9.1, est toute différente. Les pièces sont sans date et anonymes. Il n’est plus question ni de Zacharie, ni de Josué, ni de Zorobabel, ni de la construction du Temple. Le style est différent et fait un fréquent usage des livres antérieurs, surtout Jr et Ez. L’horizon historique n’est plus le même ; Assur et l’Égypte viennent comme les noms symboliques de tous les oppresseurs.
Ces chapitres ont très vraisemblablement été composés dans les dernières décennies du IVe siècle av. J.-C., après la conquête d’Alexandre. Malgré les efforts récemment renouvelés pour prouver leur unité, il faut admettre qu’ils sont disparates. On distingue deux sections introduites chacune par un titre, 9-11 et 12-14 ; la première est presque entièrement en vers, la seconde est presque entièrement en prose. On parle d’un Deutéro-Zacharie et d’un Trito-Zacharie. En fait ce sont deux collections elles-mêmes composites. La première utilise peut-être d’anciens morceaux poétiques, préexiliques, et se réfère à des faits d’histoire qu’il est difficile de préciser (l’application de 9.1-8 à la conquête d’Alexandre reste la plus vraisemblable). La seconde partie, 12-14, décrit en termes d’apocalypse les épreuves et les gloires de la Jérusalem des derniers temps. Mais l’eschatologie n’est pas absente de la première partie et certains thèmes se retrouvent dans les deux sections, ainsi celui des « pasteurs » du peuple, 10.2-3 ; 11.4-14 ; 13.7-9.
Cette partie du livre est importante surtout par sa doctrine messianique, d’ailleurs peu unifiée : relèvement de la maison de David, 12 Passim, attente d’un Roi messie humble et pacifique, 9.9-10, mais annonce mystérieuse du Transpercé, 12.10, théocratie guerrière, 10.3 – 11.3, mais aussi cultuelle à la manière d’Ézéchiel, 14. Ces traits s’harmoniseront dans la personne du Christ et le Nouveau Testament cite souvent ces chapitres de Zacharie ou au moins y fait allusion, ainsi Mt 21.4-5 ; 27.9 (combiné avec Jérémie) ; Mt 26.31 = Mc 14.27 ; Jn 19.37.