20 Выслушав его, они воздали славу Богу, а потом сказали:
— Ты видишь, брат, среди евреев несметное число уверовавших, и все они ревнители Закона. 21 А им внушают, что ты, дескать, учишь всех евреев, живущих среди язычников, отступничеству от Моисея и отговариваешь их делать обрезание своим сыновьям и соблюдать наши обычаи. 22 Что же делать? Люди непременно узнают, что ты здесь. 23 Сделай то, что мы тебе советуем: есть здесь у нас четыре человека, они взяли на себя обет. 24 Пойди и соверши с ними обряды очищения и оплати их расходы, чтобы они смогли остричь волосы. Тогда все будут знать, что ты сам строго соблюдаешь Закон, а болтают о тебе пустое. 25 Что же касается поверивших язычников, они должны выполнять наше постановление, о котором мы им писали: касательно пищи, принесенной в жертву языческим богам, крови и мяса удавленных животных, а также разврата. |
26 Тогда Павел, взяв этих людей, на следующий день совершил с ними обряд очищения и пришел в Храм сообщить, когда закончится срок, необходимый для очищения, после чего за каждого из них будет принесена жертва. |
27 Эти семь дней уже были на исходе, когда евреи из провинции Азия, увидев его в Храме, возбудили толпу и схватили его. |
28 — Израильтяне! На помощь! — кричали они. — Вот этот человек, который своим учением всех повсюду настраивает против нашего народа, против Закона и этого места. А теперь он даже привел язычников в Храм и осквернил это святое место! |
29 Дело в том, что накануне они видели в городе вместе с Павлом Трофима из Эфеса и решили, что Павел и его привел в Храм. |
30 Весь город забурлил, сбежался народ, Павла схватили и потащили из Храма. Двери Храма тут же были закрыты. 31 Толпа убила бы Павла, но в это время трибуну когорты доложили, что весь Иерусалим охвачен волнениями, 32 и тот немедленно бросился туда с воинами и центурионами. Толпа, увидев трибуна и воинов, перестала бить Павла. 33 Трибун подошел и арестовал Павла, приказав надеть на него две цепи. Потом он спросил, кто этот человек и что он сделал. 34 Но в толпе одни кричали одно, а другие другое, и трибун из-за шума не мог получить вразумительного ответа. Поэтому он приказал отвести Павла в крепость. 35 Когда тот уже был на лестнице, толпа пришла в такое буйство, что воинам пришлось нести его на руках. 36 А толпа все шла следом и кричала:
— Смерть ему! |
37 Перед тем как войти в крепость, Павел обратился к трибуну:
— Можно мне сказать тебе несколько слов?
— Ты знаешь греческий? — спросил трибун. 38 — Так значит, ты не тот египтянин, который недавно поднял мятеж и увел за собой в пустыню четыре тысячи головорезов? |
39 — Я еврей, — возразил Павел, — гражданин Тарса, что в Киликии, а это город не из последних. Прошу тебя, разреши мне поговорить с народом. |
40 Тот разрешил, и Павел, стоя на верхних ступенях лестницы, сделал народу знак рукой, прося тишины. Все затихли, и Павел заговорил по-еврейски: |
