Третья книга Царств, Глава 21
Разделенное царство> Ахав, царь Израиля> 1 Виноградник Навота, 17 Пророк Илия обличает Ахава1 Спустя некоторое время случилось вот что. У Навота из Изреэля был виноградник в Изреэле, рядом с дворцом Ахава, царя Самарии. 2 Ахав обратился к Навоту с просьбой: «Отдай мне свой виноградник, и будет у меня рядом с домом огород. Я дам тебе взамен виноградник лучше прежнего, а если пожелаешь, то заплачу за него серебром». 3 Но Навот ответил Ахаву: «Упаси меня Господь отдать тебе наследие моих предков!» 4 Ахав отправился домой мрачный и раздраженный из-за того, что Навот из Изреэля отказался отдать ему наследие своих предков. Он лежал на постели, отвернувшись к стене, и ничего не ел. |
5 Вошла к нему жена его Иезавель и заговорила с ним: «Отчего ты мрачен и ничего не ешь?» 6 «Я разговаривал с Навотом из Изреэля, - ответил он ей, - просил его продать мне свой виноградник за серебро или, если пожелает, поменять на другой - а он отказался отдать мне свой виноградник». 7 Отвечала жена его Иезавель: «Разве ты не царь израильский? Встань, поешь и ободрись! А я добуду тебе виноградник Навота из Изреэля». |
8 Она написала письма от имени Ахава, запечатала их его печатью и разослала старейшинам и знати того города, где жил Навот. 9 Вот что она написала в письмах: «Объявите пост, посадите Навота в собрании перед всем народом 10 и посадите против него двух негодных людей, чтобы они произнесли свидетельство против него: „Ты хулил* Бога и царя!“ А потом выведите его на казнь и забейте камнями». 11 Жители города - старейшины и знать - сделали, как требовала от них Иезавель, как предписывала она в посланных письмах. 12 Они объявили пост и посадили Навота в собрании перед всем народом. 13 Пришли два негодных человека, сели против него и стали свидетельствовать против Навота перед народом: «Навот хулил Бога и царя!» Тогда его вывели за город и казнили, забив камнями. 14 А потом передали Иезавели: «Навота казнили, забив камнями!» |
15 Когда Иезавель услышала, что Навота казнили, забив камнями, она сказала Ахаву: «Иди и забери себе виноградник Навота из Изреэля! Он отказался продать его тебе за серебро, а теперь Навота нет в живых, он умер». 16 Как только Ахав услышал, что Навот из Изреэля умер, он отправился в его виноградник, чтобы завладеть им. |
17 И было слово Господне Илии из Тишбы: 18 «Выйди навстречу Ахаву, царю израильскому, правителю Самарии. Он пошел в виноградник Навота из Изреэля, чтобы завладеть им! 19 Передай ему, что говорит Господь: ты убил Навота - и сам же наследуешь его виноградник? Передай ему, что говорит Господь: на том самом месте, где псы лизали кровь Навота, будут псы лизать и твою кровь!» |
20 Ахав сказал Илие: «Нашел ты меня, враг мой!» Тот ответил: «Нашел, потому что ты предался делам, ненавистным Господу*. 21 Наведу я на тебя беду, низвергну тебя, истреблю у тебя, Ахав, в Израиле всех мужчин*а - от слуги до господина*б, 22 поступлю с твоим родом так же, как с родом Иеровоама, сына Невата, и с родом Ваасы, сына Ахии, - за то, что ты вовлек Израиль во грех и тем вызвал гнев Мой. 23 И об Иезавели тоже сказал Господь: псы съедят труп Иезавели у стен Изреэля. 24 И кто из рода Ахава умрет в городе, того псы съедят, а кто умрет в поле, тем поживятся птицы небесные. |
27 Когда Ахав услышал эти слова, то разодрал одежды, облачился в рубище и стал поститься. В рубище он даже спал и совсем присмирел. 28 И было Илии из Тишбы такое слово Господне: 29 «Видишь ли, как смирился Ахав предо Мной? За это его смирение предо Мной Я не наведу беды в его дни, нагрянет беда на род его при жизни его сына». |
Lire la suite:Третья книга Царств, Глава 22
10 Букв.: благословлял - это слово употреблено здесь как ирония, в значении, противоположном буквальному; то же в ст. 13.
20 Букв.: делам, которые были злом в глазах Господа.
21 а) Букв.: всех мочащихся к стене.
21 б) Или: будь то малый, будь слабый; или: от мала до велика.
«Боже Израилев, прошу: да сбудутся Твои обещания, которые Ты дал слуге Своему и отцу моему Давиду. Богу ли обитать на земле?! Если небу и небесам небес вместить Тебя не дано, как вместит Тебя этот Храм, который построил я?.. Взирай открытыми очами Своими на Храм этот днем и ночью… и да будет услышана Тобой та молитва, которую слуга Твой будет возносить на этом месте» (8:26-29).
Так при освящении Иерусалимского Храма обращается в молитве к Богу царь Соломон. Богу не нужен дворец, как земному правителю, и Он не может быть ограничен пределами земного храма - но человек нуждается в священном месте для поклонения своему Создателю. И к возведенному Соломоном храму веками будут приходить верующие израильтяне - цари и простые люди, священники и пророки, сюда устремят свой путь пилигримы, чтобы встретиться с вездесущим Богом и обрести душевный покой.
Третья и Четвертая книги царств в еврейской традиции называются Первой и Второй книгами царей, потому что в них описана история правителей, занимавших престолы Израиля и Иудеи (после смерти царя Соломона они стали отдельными государствами). Но по содержанию эту книгу можно назвать Книгой о Храме царя Соломона, как предыдущую книгу называют Книгой царя Давида.
Начинается Третья книга царств с рассказа о борьбе за престол царя Давида, развернувшейся на закате его жизни (гл. 1, 2). Великий царь, одержавший множество славных побед, слаб и беспомощен перед лицом старости, болезни и смерти; и хотя он еще жив, сыновья уже делят его наследство.
«Когда пришло Давиду время умирать, он завещал сыну своему Соломону: „Я отправляюсь в путь, что предначертан всем, - а ты крепись и мужайся…“» (2:1, 2). Будучи прежде всего царем и сыном своего времени, он советует Соломону одолеть врагов и недоброжелателей, в свое время избегнувших его собственной руки. Прожив непростую жизнь, радея о духовном благополучии сына и ввереного ему народа, он наказывает Соломону: «Повинуйся указаниям Господа, Бога твоего: следуй Его путями, повинуйся тому, что Он установил и заповедал, что судил и о чем засвидетельствовал, как написано в Законе Моисея» (2:3).
Но главное дело, завещанное Соломону Давидом, - это строительство Храма в Иерусалиме, столице Израильского царства. Иерусалимский храм - это священное место, где хранится ковчег Завета.
При всей легендарной мудрости царя Соломона, его история стала прологом к падению единого царства. Сам царь не устоял: тот, кому было дано два видения от Яхве, строит рядом с Храмом Живого Бога языческие алтари для своих многочисленных жен. Вскоре через пророка Бог доносит до него ошеломляющую весть: «Я вырву царство у тебя и отдам твоему слуге» (11:11).
Предсказание сбывается через сына царя, Ровоама, прямого наследника престола. Желая выглядеть сильнее своего прославленного отца, он накладывает на подданных непосильное бремя налогов и трудовой повинности. Суровые меры молодого царя вызвали негодование у народа, и северная часть Израиля, возглавляемая мятежным рабом Иеровоамом, отделяется от царя в Иерусалиме, под властью которого остается только колено Иуды (гл. 12).
Далее повествователь ведет параллельный рассказ о наследниках Соломона, правивших в Южном царстве (Иудее), и о первых царях Северного царства (Израиля), построивших собственную столицу Самарию (гл. 13-16). Разделение и вражда стали началом упадка, казалось бы, незыблемого государства. Вступающие на престол цари следуют собственной выгоде и своим желаниям куда чаще, чем воле Божьей. Храмовое богослужение не убеждает народ жить по Закону Божьему, а на Севере к тому же быстро возникают и собственные святилища, «капища на холмах» (12:31), свой «государственный» культ.
Имено поэтому в последних главах этой книги (17-21) появляется новый герой - пророк Илия, чье имя означает «мой Бог - Яхве». Илия, пожалуй, самый грозный из всех ветхозаветных пророков, его служение - это буря и пламень…
Третья книга царств - это не политическая история, а прежде всего осмысление духовного пути народа. Повествователь стремится показать, что Бог вовлечен в события истории, Он ищет общения с народом через верных Ему пророков, желая напомнить, что люди должны быть верны Завету, заключенному с Ним. Автор книги показывает, что, несмотря на преткновения царей и отступничество народа, Бог продолжает предостерегать их, заботиться о них, влечет их Своей любовью, готовый прощать и миловать.
1 u) Son palais de Yizréel, 18.46, non celui de Samarie, 2 R 9.25-26.
9 v) Dans les temps de malheur, on proclamait un jeûne et une prière publics, Jg 20.26 ; Jl 1.14 ; 2.15, etc., pour apaiser Dieu et pour découvrir la faute qui avait provoqué sa colère. Une calamité publique (sécheresse, famine...) a dû servir de prétexte à la ruse de Jézabel.
10 w) La loi exigeait deux témoins pour une accusation capitale, Nb 35.30 ; Dt 17.6 ; cf. Mt 26.60s. — L’hébr. a remplacé « maudit » par « béni », comme au v. 13 (de même en Jb 1.5, 11 ; 4.5, 9).
15 x) Il semble que les biens des condamnés à mort étaient dévolus au roi.
17 y) On notera les ressemblances de situation avec l’intervention de Natân auprès de David, 2 S 12 ; même intervention de Yahvé en faveur du petit contre le puissant, même sursis accordé au pécheur repentant, qui n’est châtié que dans son fils ; mais aussi les différences la dynastie davidique garde la promesse, celle d’Achab est « balayée » ; Natân reste le prophète de David, et bénira Salomon. Élie est « l’ennemi » d’Achab.
21 z) Expression dont le sens précis est incertain, cf. 14.10 ; il faut peut-être comprendre « mineurs ou majeurs ».
23 a) « dans le champ » mss, versions ; « dans la propriété » (?) hébr.
25 b) Les vv. 25-26 sont la réflexion d’un rédacteur qui n’était pas convaincu du repentir d’Achab, vv. 27-29.
Comme ceux de Samuel, les livres des Rois ne formaient d’abord qu’un ouvrage de la Bible hébraïque. Ils correspondent aux deux derniers livres des Règnes dans la traduction grecque et des Rois dans la Vulgate.
Ils font immédiatement suite aux livres de Samuel et 1 R 1-2 contient la fin du grand document de 2 S 9-20. Le long récit du règne de Salomon, 1 R 3-11, détaille l’excellence de sa sagesse, la splendeur de ses constructions, surtout du Temple de Jérusalem, l’étendue de ses richesses. C’est une époque glorieuse, certes, mais l’esprit conquérant du règne de David a disparu : on conserve, on organise, surtout on exploite. L’opposition entre les deux fractions du peuple se maintient et, à la mort de Salomon, en 931, le royaume se divise : les dix tribus du Nord font une sécession aggravée d’un schisme religieux, 1 R 12-13. L’histoire parallèle des deux royaumes d’Israël et de Juda se développe de 1 R 14 à 2 R 17 : c’est souvent l’histoire des luttes entre ces royaumes frères, c’est aussi celle des assauts extérieurs de l’Égypte contre Juda et des Araméens dans le Nord. Le danger devient plus pressant quand les armées assyriennes interviennent dans la région, d’abord au IXe siècle, plus fortement au VIIIe siècle, où Samarie tombe sous leurs coups en 721, cependant que Juda s’est déjà déclaré vassal. L’histoire de Juda seul se continue jusqu’à la ruine de Jérusalem en 587 dans 2 R 18-25.21. Le récit s’étend surtout sur deux règnes, celui d’Ézéchias, 2 R 18-20, et celui de Josias 2 R 22-23, marqués par un réveil national et une réforme religieuse. Les grands événements politiques sont alors l’invasion de Sennachérib sous Ézéchias en 701, en réponse au refus du tribut assyrien, et, sous Josias, la ruine de l’Assyrie et la formation de l’empire chaldéen. Juda dut se soumettre aux nouveaux maîtres de l’Orient, mais se révolta bientôt. Le châtiment ne tarda pas : en 597, les armées de Nabuchodonosor prirent Jérusalem et déportèrent une partie de ses habitants ; dix ans après, un sursaut d’indépendance amena une nouvelle intervention de Nabuchodonosor, qui s’acheva en 587 par la ruine de Jérusalem et une seconde déportation. Les Rois s’achèvent par deux courts appendices, 2 R 25.22-30.
L’ouvrage cite nommément trois de ses sources, une Histoire de Salomon, les Annales des rois d’Israël et les Annales des rois de Juda, mais il en eut d’autres : outre la fin du grand document davidique, 1 R 1-2, une description du Temple, d’origine sacerdotale, 1 R 6-7, surtout une histoire d’Élie composée vers la fin du IXe siècle et une histoire d’Élisée un peu postérieure ; ces deux histoires sont à la base des cycles d’Élie, 1 R 17 – 2 R 1, et d’Élisée, 2 R 2-13. Les récits du règne d’Ézéchias qui mettent en scène Isaïe, 2 R 18.17-20.19, proviennent des disciples de ce prophète.
Lorsque l’utilisation des sources n’y contrevient pas, les événements sont enfermés dans un cadre uniforme : chaque règne est traité pour lui-même et entièrement, le début et la fin des règnes sont marqués par des formules à peu près constantes, où ne manque jamais un jugement sur la conduite religieuse du roi. Tous les rois d’Israël sont condamnés à cause du « péché originel » de ce royaume, la fondation du sanctuaire de Béthel ; parmi les rois de Juda, huit seulement sont loués pour leur fidélité générale aux prescriptions de Yahvé. Mais cette louange est six fois restreinte par la remarque que « les hauts lieux ne disparurent pas »; seuls Ézéchias et Josias reçoivent une approbation sans réserve.
Ces jugements s’inspirent évidemment de la loi du Deutéronome sur l’unité du sanctuaire. Il y a davantage : la découverte du Deutéronome sous Josias et la réforme religieuse qu’elle inspira marquent le point culminant de toute cette histoire, et l’ouvrage entier est une démonstration de la thèse fondamentale du Deutéronome, qui est reprise dans 1 R 8 et 2 R 17 : si le peuple observe l’alliance conclue avec Dieu, il sera béni, s’il la transgresse, il sera châtié. Cette influence deutéronomiste se retrouve dans le style, chaque fois que le rédacteur développe ou commente ses sources.
Il est vraisemblable qu’une première rédaction deutéronomiste fut faite avant l’Exil, avant la mort de Josias à Megiddo en 609, et la louange décernée à ce roi, 2 R 23.25 (moins les derniers mots), serait la conclusion de l’ouvrage primitif. Une seconde édition, également deutéronomiste, fut donnée pendant l’Exil, après 562 Si on lui attribue la fin actuelle du livre, 2 R 25.22-30, un peu plus tôt si on l’arrête après le récit de la seconde déportation, 2 R 25.21, qui a l’allure d’une conclusion. Il y eut enfin quelques additions, pendant et après l’Exil.
Les livres des Rois doivent être lus dans l’esprit où ils ont été écrits, comme une histoire du salut. L’ingratitude du peuple élu, la ruine successive des deux fractions de la nation paraissent tenir en échec le plan de Dieu, mais il y a toujours pour sauvegarder l’avenir du groupe de fidèles qui n’ont pas plié le genou devant Baal, un reste de Sion qui garde l’Alliance. La stabilité des résolutions divines se manifeste dans la permanence étonnante de la lignée davidique, dépositaire des promesses messianiques, et le livre, sous sa forme dernière, se clôt sur la grâce fait à Joiakîn, comme sur l’aurore d’une rédemption.