Мысли вслух на Мк 1:35-45
Как видно, Иисус далеко не всегда хотел, чтобы слава о совершённых Им исцелениях распространялась по всей Палестине. Иногда Он совершает чудо так, что само исцеление становится свидетельством для всех, кто его видел, но бывает и так, что Иисус исцеляет как бы незаметно — настолько, насколько это возможно.
Более того, Он настаивает на строгом соблюдении предписаний Торы, которая требует, чтобы исцелившийся от проказы пошёл к священникам, дабы те засвидетельствовали: болезнь действительно прошла. Казалось бы, явно излишняя предосторожность: Иисус ведь прекрасно знает, кого Он исцелил, как знает и то, что болезнь действительно исчезла. Уверен в этом и сам исцелённый — ему-то уж точно не нужны никакие другие свидетельства, он вполне доверяет Иисусу. Доверяет настолько, что готов идти и рассказывать о Нём всем и каждому — о Том, Кто его исцелил. Иисус же, наоборот, останавливает его и направляет этот проповеднический пыл в более традиционные и умеренные религиозные рамки. Зачем? Почему?
Самым простым ответом мог бы быть тот, который дают обычно: Иисус не хочет, чтобы Его считали Мессией, Он вообще не ищет Себе той известности, которую неизбежно доставляли Ему чудеса и исцеления. В сущности, во время Своего земного служения Иисус никогда не хотел быть публичной фигурой — и если всё же становился ею, то лишь там и тогда, где и когда иначе было никак невозможно.
Проповедь должна была быть публичной — но следовало максимально избегать всех возможных ассоциаций, которые могли возникнуть в массовом религиозном сознании. Не только потому, что они были ложными, но и потому, что самим людям это было духовно отнюдь не на пользу — как и тому исцелённому человеку, который готов был бежать и свидетельствовать: он ведь, в сущности, совершенно ещё не успел узнать Иисуса, он ещё не понял, что этот Человек принёс в мир. Ему пока ещё не о чем было свидетельствовать, кроме одного исцеления.
О чём может такой человек рассказать? О новом чудотворце, знаменитом тем, что одним движением руки Он исцеляет от всех болезней? Это так, но вряд ли подобное свидетельство можно считать адекватным той миссии, которая была возложена на Иисуса Его Отцом. Чем такое свидетельство — лучше уж обычная сдержанность в традиционных рамках. По крайней мере, она оставляет время на осознание и осмысление происшедшего, чего никак не скажешь о бурной, эмоциональной, но поверхностной проповеди.