Мысли вслух на Мф 18:21-22
Конечно, речь идёт не о том, чтобы после каждого «прощения» ставить зарубки и ежедневно пересчитывать их, предвкушая долгожданное отмщение после 490-й отметины. Прощать — так прощать, не оставляя зарубок, не считая грехов ближнего, не храня в сердце злую память. Тяжело, не правда ли? Но ведь есть же другой вариант: брат согрешил, я простил; а чтобы не давать ему возможности согрешить против меня снова — просто прекратить с ним всякие отношения! Казалось бы, разумно и вполне осуществимо.
Всё бы хорошо, но мешает одна фраза из молитвы «Отче наш». Да-да, «и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». К тому же Иисус считает необходимым отдельно подчеркнуть значение этих слов (Мф. 6:14-15). То есть Небесный Отец прощает нас точно так же, как прощаем мы. Остаётся лишь представить себе, что после первого же нашего греха Он нас простил бы — и прекратил бы с нами всякие отношения...
Значит, всё-таки Иисус в Своём ответе Петру имеет в виду нечто неразумное и не очень-то для нас возможное. Тем самым Он опять направляет Своих учеников (и нас с вами) к тому, чтобы впустить в своё сердце Того Единственного, Кто может так прощать, потому что Его любовь к людям совершенна. Но и без нашего усилия, нашего согласия, нашего желания простить ничего не получится: Бог не принуждает, а даёт силы.